Кризис империи
Шрифт:
– Звучит так, словно ты защищаешь Хайкен Мару после двух покушений. Или трех, считая погром в Чайна-тауне.
– Нет, не защищаю. Просто рассуждаю. Смотрю, кто участвует в этом. Кто агент Хайкен Мару. Кто нейтрален. Кто случайный прохожий. Дейдра Салли вроде бы в этом не замешана, игнорирует все местные склоки, но можно ли в этом быть уверенным? Ее могли окрутить спустя пять минут после приземления на Палаццо - или пятью годами раньше. В такой ситуации начинать расследование против крупнейшего конгломерата четырех Скоплений - дело очень деликатное.
– Да-а, братец. В таком случае Хайкен Мару запустит в тебя зубы прежде, чем ты пошевелишь хоть одним пальцем.
– Такое может произойти. А любая альтернатива может быть еще хуже. Особенно если мы появимся в Мейербере с обвинительными речами и начнем произносить их не тем людям. К примеру, ты расскажешь все капитану первого ранга Туэйту.
– Ой, - сказала Мора, - я и забыла про него. Мне нужно добраться до базы Джемини без его ведома, так?
– Ты сумеешь это сделать?
– На частной яхте, наверное. У Бетти имеются коды доступа к базе. Есть ли в вашем департаменте курьерские катера, суда обслуживания, почтовые капсулы - что-нибудь в этом роде?
– К сожалению, мы имеем дело только с лазерными лучами и гиперволнами. За всем остальным мы обращаемся к командованию Скопления и просим его доставить людей или оборудование.
– Знаешь кого-нибудь, у кого есть яхта?
– Конечно. Одна есть у Валенса Элидора. «Аврора»- у губернатора. Не думаю, что они одолжат мне свои яхты на уик-энд, не задавая вопросов.
– Я что-нибудь придумаю.
– Ну, только не начинай делать открытых обвинений. Слушайся меня во всем, что касается Хайкен Мару - о'кей?
– О'кей… Я за пять минут предупрежу тебя, когда соберусь предъявить обвинения. Хорошо?
– За десять минут - минимум.
– Ладно, за семь.
– Договорились.
Они пересекли городскую черту. Воздушный контроль зарегистрировал их аэрокар и указал ему свободный воздушный коридор.
– Что мы будем делать в Мейербере?
– спросила Мора.
– По-прежнему станем убегать от кого-то и прятаться?
– Нет, это бессмысленно. Сейчас мы отправимся туда, где Хайкен Мару нас вовек не найдет. Но сначала туда надо попасть.
– И где же это?
Вместо ответа Бертингас наклонил нос аэрокара, и машина спикировала к пирамиде Правительственного блока. Аэрокар оказался на уровне посадочной площадки сто двадцать третьего этажа.
– Итак, «улыбка и салют», - приказал Тэд своему ПИРу.
«Правильно, босс!»- и ПИР начал переговоры с системой доступа на площадку.
– Мы собираемся пойти туда? В этой одежде?
– запротестовала Мора, отряхивая пыль со штанин. Она запустила руки в волосы, которые последние двадцать четыре часа не видели расчески, и вместо зеркала посмотрелась в какую-то хромированную деталь.
– Ты выглядишь прекрасно, - произнес Тэд, нахально улыбаясь.
Она метнула на него свирепый взгляд, но прихорашиваться кончила.
Они приземлились на узкий выступ и
На девяносто девятом этаже их встретили Джина Ринальди и Пэтти Фиркин. Джина, как обычно, выглядела спокойной и грациозной, элегантной и выдержанной. «Как новенький скальпель», - пронеслось в голове Бертингаса. По сравнению с ней, Фиркин выглядела ужасно: белая повязка на лбу, левая рука висит на перевязи. Не так уж плохо, учитывая скачку на броне подбитого «дракона», которого она к тому же подбила собственными руками.
– Мора, познакомься, это Джина Ринальди, мой секретарь. С Фиркин ты уже встречалась - и даже отстреливалась вместе с Морой. Джина, это Мора Костюшко, дочь нашего адмирала. Ей нужно привести себя в порядок и найти свежую одежду. У вас у обеих, похоже, один размер одежды… У тебя есть платье и белье, которое ты могла бы ей одолжить?
Джина слегка покраснела - насколько вообще могла изменить свой цвет кожа деоорти.
– Я придумаю что-нибудь, Тэд, - сказала она.
Джина взяла Мору за руку и повела ее прочь, затем обернулась:
– Кстати, к нам начал поступать постоянный поток рекрутов на те две базы, что ты попросил меня организовать. Кому-то надо туда поехать, все проверить и разместить их. Поскольку это твой проект, я назначила тебя добровольцем. И директор сказал, что хочет видеть тебя в ту же минуту, как ты появишься. Он тоже знает, что ты здесь. Тебе надо немедленно идти наверх. Это его приказ.
– Боже мой! Тогда мне нужна свежая форма, бритва и все последние данные. Ты поможешь мне?
– Сначала я помогу леди, сэр, - сладко улыбнулась Джина и повела Мору по коридору.
– А сами вы одеться не можете?
– язвительно спросила Фиркин.
– Самому не так интересно, - буркнул он в ответ и направился в свой кабинет. Пэтти последовала за ним. Он обратил внимание, что она еще и хромает.
Через шесть минут он был готов встретиться с Селвином Прейзом. Он поднялся на лифте один, прошел мимо юного цербера из службы охраны и, преодолев Лабиринт, вошел в офис директора. Секретарь Прейза, все еще предположительно человек, объявил о приходе Бертингаса и провел его в кабинет.
Директор Бюро коммуникаций изучал голографическую проекцию на своем столе. Ось диффузора совпадала с углом зрения Тэда, поэтому он различал только бесформенные цветовые пятна, которые могли быть чем угодно, от строительных схем до голых красоток. Прейз с трудом переключил свое внимание, словно на голограмме действительно были красотки. Его глаза, два маленьких черных агата, впились в Бертингаса.
– У меня все еще нет. На моем столе. Доклада о мерах безопасности. Подписанного неким Тадеушем Бертингасом. Который числится пропавшим без вести. Здесь. Единственный из всего действующего персонала. Я задаю себе вопрос: на что он тратит свое время? Трахается с помощницами? Вы сами-то знаете это, Бертингас?