Кризис империи
Шрифт:
– Оружие флотского образца, - заметила Пэтти.
– ПИР, который она носит, выглядит так, будто сделан на базе флота Джемини. Но это явно не агент-профессионал.
– Вы всегда говорите о присутствующих в третьем лице?
– спросила женщина. Голос у нее оказался прекрасно поставленным, и женщина слегка растягивала слова, а этому, как знала Пэтти, не сможет сопротивляться ни один мужчина.
– Только когда в меня стреляют.
– Но я не…
– Вы пытались.
–
– У нее могут быть смягчающие обстоятельства. Мы не знаем всех деталей.
– Вот именно, - сказала женщина.
– Жуткие обстоятельства.
Она выпрямилась на диване, но этого было недостаточно, чтобы показать все прелестные - с точки зрения Бертингаса - изгибы ее тела. Диван снова изогнулся и частично прикрыл гостью - эта чертова сенсорная мебель всегда так делала, когда на ней сидели красивые женщины: скрывала их от его взора.
– Я пришла к советнику Бертингасу, - сказала она, - потому что я подозреваю, что Хайкен Мару ищет и его.
– Вы немного опоздали, - сухо произнесла Фиркин.
– Да, крушение аэрокара, я слышала об этом. Ужасное происшествие. Хайкен Мару предприняла в отношении меня этим утром кое-что менее зрелищное. Когда я приземлилась в городском порту, на меня пытались набросить ловчую сеть. Меня хотели похитить прямо с трапа!
– Боже мой!
– воскликнул Бертингас.
– И как же вам удалось этого избежать?
Блондинка оторвала взгляд от его лица и мельком посмотрела на валяющийся на полу «шлихтер».
– Мне пришлось повредить их устройство.
– А зачем, собственно, кому-то понадобилось вас похищать?
– спросила Пэтти.
– Кто вы, черт возьми, такая?
– Меня зовут Мора Костюшко.
Ну наконец-то! Хоть что-то определенное и довольно неприглядное.
– Я дочь адмирала Йохана Костюшко, командующего базой Джемини. Хайкен Мару пыталась похитить меня, чтобы диктовать отцу свои условия, оказать давление на него.
– Так-так, а зачем бы конгломерату… - начал было спрашивать Бертингас, но Мора перебила его:
– Корпоративная организация Хайкен Мару хочет получить Высокое секретарство, разумеется… Они набирают военную поддержку по всем Скоплениям - посредством переговоров или силой. А мой отец верен Пакту.
– Почему вы не обратились после попытки похищения в офис Флота в Мейербере?
– спросила Пэтти.
– Я не доверяю Террелу Туэйту. Точнее, не совсем доверяю.
– Ха! Поэтому вы сразу же и пришли сюда?
– Да. Я знала, что по меньшей мере один человек на этой планете оказался в том же…
– Как вам удалось пробраться внутрь дома?
– спросил Бертингас.
–
– Этот ее ПИР, - заметила Пэтти, - смог убедить вашу внутреннюю систему безопасности, что она разговаривает с главной сетью Правительственного блока, всучить ей двадцать тысяч акций «Пинки Бендо» по сверхнизкой цене и затем вскрыть ее, словно… Господи Иисусе!
– воскликнула она, получив в правый бок электрический заряд.
«Извини за передозировку, босс, - спокойно произнес ее собственный ПИР, - но у нас в саду гости, а тебя иногда заносит».
– Какие гости? Сколько их?
«Примерно взвод, судя по топоту. Скажи домовладельцу, что ему может не понравиться то, что они вытворяют с его клумбами».
– Хорошо. Всем на пол!
– скомандовала Пэтти.
Бертингас и Мора опустились на ковер. Пэтти увидела, что женщина вытянула руку и подобрала свой «шлихтер». Пэтти ей не мешала. Бертингас сцепил руки на затылке - не очень-то много пользы от такой позы, - но голову он держал поднятой вверх.
– Приготовь место, - приказала она ПИРу.
Ковровое покрытие возле стеклянной стены лопнуло по линиям надрезов, которые Пэтти сделала сегодня утром. Из-под ковра появилась установка «маньяк»и развернула 240 - миллиметровую пульсаторную обмотку в сторону стекла. Из-под диванных подушек выскочили два высокочастотника и нацелились на окно. Еще два маленьких «демона» поднялись из-за другой мебели и направили свои разрядники на двери. По команде ПИРа стекло на окне стало непрозрачным.
– Как на Кастере, - пробормотала Пэтти, глядя на мелькавшие в саду тени. Треск дерева позади нее послужил сигналом к началу боя. Она прицелилась, приказала ПИРу открыть огонь и выстрелила в окно. Пульсаторная обмотка ее табельного пистолета дала ускорение потоку стеклянных шариков, покрытых алюминиевой пленкой. Энергетический удар испарил металл, превратив его в раскаленную плазму, а импульсы обмотки разогнали стеклянные шарики до сверхзвуковой скорости. Окно разлетелось на мелкие осколки.
Ее выстрел вызвал ответный поток огня, чпоканье сверхзвуковых шариков и треск голубоватых разрядов со стороны теней, ползущих по саду. Она прижалась к полу за кушеткой и сосчитала до трех.
Пфум! Пфум! Пфум! «Маньяк» нашел цели и уничтожил их. Скорострельность оружия была не слишком велика, но кому надо заливать окрестности тысячами выстрелов в минуту, когда один-единственный шарик, правильно нацеленный, мог сделать ту же работу? «Маньяк» мог позволить себе игнорировать летящие в него шарики, которые разбивались о его титановую треногу или рикошетили.