Кривой дом (сборник)

Кристи Агата

— И зафиксирована в ваших книгах? — спросил Мейсон.

— Да,— после некоторых колебаний ответил Болус.

— Не отвечайте на его вопросы,— вмешался Гантен.— Разговор буду вести я. Ваши интересы и интересы моего клиента, мистер Болус, идентичны.

— Странное заявление со стороны юриста, который специализируется на законах о посредничестве и контрактах, мистер Гантен... Я не хочу сказал, что вы плохо ведете дела своих клиентов, мистер Гантен, но как раз в интересах вашего клиента помочь мне аннулировать эту сделку. В противном

случае мне придется обратиться в суд, а если дело дойдет до суда, то пятьдесят тысяч долларов останутся у Болуса, а ваш клиент выплатит эту сумму из своего кармана.

Мейсон встал.

— Подождите, ребята. В чем дело? — спросил Болус.

Люфтус пояснил:

— Мейсон утверждает, что Тидингс был мертв, когда мы заключили сделку. Об этом написано в утренних газетах.

— Ну что ж, мистер Гантен,— после паузы сказал Болус,— как адвокат фирмы «Люфтус и Кейл» вы должны позаботиться об интересах своих клиентов. Лично меня не интересуют технические детали.

— Одну минуту, Гантен,— торопливо вмешался Люфтус.— Мы связаны по рукам этим делом, да? Вы слышали, что говорит Мейсон?

— Э, Люфтус, не позволяйте Мейсону нарушать наши сердечные отношения,— предостерег его Болус.

— Где пятьдесят тысяч долларов? — обратился к нему Люфтус.

— Хорошо. Давайте разберемся,— сказал Болус.— Вы утверждаете, что ваши люди могут попытаться найти эти деньги?

— Конечно,— ответил Мейсон.

— Это абсурд,— вставил Гантен. Тидингс был жив и здоров, когда заключалась сделка. Это очевидный факт.

Мейсон зевнул.

— Это не ответ на вопрос,— заметил Болус.— Имеется ли какая-нибудь возможность найти и конфисковать деньги?

— Это неплохая идея, но мы должны сами расследовать дело,— сказал Гантен.

— О, лучше сохранить статус-кво,— заявил Люфтус.

— Я не знаю, что означает «статус-кво»,— Болус перестал улыбаться.

— Оставить все как есть,— торопливо объяснил Люфтус.— Каждый защищает свою позицию.

— Моя защита основана на том, что деньги пущены в оборот.

— Не думаю, что это мудро,— заметил Люфтус,

— Почему? — Глаза Болуса блеснули.— Ваш собственный юрист сказал, что требование Мейсона абсурдно,

— Тем не менее оно существует.

— И что вы предлагаете делать?

— Мы расследуем это,— сказал Гантен.

— Валяйте, расследуйте,— сказал Болус.— Расследование— чертовски полезное дело, но не трогайте «статус-кво» моих денег. Это мои деньги. Ясно?

— Это деньги корпорации,— уточнил Гантен.

— У вас есть акции, у меня — деньги. Меня не касается, что вы будете делать с акциями, а вас не касается, что я буду делать с деньгами.

— Одну минуту,— возразил Гантен.— Вы утверждаете, что не хотите ни с кем судиться. Я думаю, это абсурд. Мы используем все наши связи, и, полагаю, в течение нескольких дней все прояснится.

— А тем временем?..— спросил Болус.

— Ну а тем временем,— ответил Гантен,— будем с интересом

наблюдать, как развиваются события.

— К чему вы клоните?

— Вы будете действовать вместе с нами,

— Каким образом?

— Проводя расследование.

— Еще что?

— Если сделка будет объявлена незаконной, мы все будем вынуждены защищаться.

— Готов согласиться,— сказал Болус.— Акции — хороший способ хранения денег. Есть вещи, о которых публика еще ничего не знает. Я не волен рассказать о делах, но через шестьдесят дней акции станут гораздо ценнее. Гораздо ценнее.

Люфтус кивнул.

— В таком случае, почему же вы избавились от всех ваших акций, мистер Болус? — равнодушно спросил Мейсон.

— Я не избавлялся от них,— огрызнулся Болус.

— Сколько акций принадлежит лично вам в настоящее время? Я имею в виду акции компании, президентом которой вы являетесь.

— Это не ваше дело.

— Какая часть этих пятидесяти тысяч долларов пошла на счет корпорации?

— Это тоже не ваше дело. Я не собираюсь отвечать на ваши вопросы.

— Хорошо,—дружелюбно согласился Мейсон. — Вы не хотите отвечать на мои вопросы.— Он выпустил клуб дыма.— Насколько я понял, вы одурачили самого себя.

Гантен и Люфтус переглянулись.

— Вы на моей стороне или против меня? — спросил Болус.

— Мы не против вас,— торопливо заверил его Люфтус.

— Мой клиент имеет в виду,— уточнил Гантен,— что во многом наши интересы совпадают. Нам всем необходимо доказать, что Тидингс был жив в момент совершения сделки.

— Вы хотите сказать, что если окажется наоборот, то вы выступите против меня?

— Конечно. Если сделка будет аннулирована по той или иной причине, мы будем настаивать на том, чтобы акции вернулись к вам, а деньги — к их владельцу.

— Почему?

— Потому что мы действуем как маклеры и нам дорога репутация... Я думаю, вам стоит ответить на вопрос мистера Мейсона о том, что случилось с деньгами, и убедить его, что сделка была законной.

— Я не собираюсь никого и ни в чем убеждать,— сказал Болус.— Вам нужны были акции на пятьдесят тысяч долларов. Вы их получили. Я получил деньги.

— Лично вы? — спросил Мейсон.— Или как президент корпорации?

— Мне не нравятся ваши инсинуации.

— Единственный способ избежать их — это отвечать на вопросы.

— Я думаю, в ваших интересах ответить на вопрос мистера Мейсона,— сказал Гантен.

— Не отвечу! — рявкнул Болус,

Люфтус потер подбородок.

— Ну, я пошел,— сказал Мейсон.— Я просто хотел, джентльмены, чтобы вы знали о моих намерениях.

— Не думаю, чтобы ваша клиентка одобрила ваше поведение,— заявил вдруг Люфтус.

— Не ссорьтесь без меня, джентльмены.

Люфтус поднялся за столом.

— Чего вы добиваетесь, мистер Мейсон?

— Защищаю интересы клиента и учу уму-разуму вас.— С вежливым поклоном Мейсон покинул кабинет.