Кристина

Павел Манштейн

– У меня есть, или была девушка, не уверен точно. Её зовут Кристина и мы знакомы очень давно. Я помню это, я вспомнил, когда приехал домой, пока я был во дворе. Я уверен, она может помочь вспомнить значительную часть моей жизни. Мы давно с ней знакомы. Мне нужно её найти, пока не знаю как, но нужно и другого выбора у меня нет.

– А разве у тебя нет других знакомых, которые тоже могут тебе помочь?

– Есть, в любом случае есть. Понимаешь, с Кристиной мы были близки, и она… Она явно знает обо мне больше чем кто-либо другой. Намного больше. Я уверен.

– Ты

её любишь… Может быть, ты этого пока не осознаёшь, не понимаешь, но ты её любишь, это заметно… – Её вывод расстроил её, но рано или поздно этот момент бы настал. Пусть в другой ситуации, но настал бы.

– Аня… Я не уверен. Я её не помню… Пойми, я просто хочу вспомнить свою жизнь…

– Так, ладно. У тебя есть страница в какой-нибудь социальной сети? Ах да, у тебя же амнезия… Прости, вылетело из головы. Значит, надо проверить наличие страницы. Какая у тебя фамилия?

– Я не помню. – Тушу сигарету и прежде, чем окурок перестаёт дымиться закуриваю новую.

– Тогда нужно найти твой паспорт. Как думаешь, где он лежит?

– Я не знаю, но могу попробовать узнать…

– Как?

– Я позвоню матери. Думаю, она знает, где в доме лежат документы.

– Хорошая идея. Звони.

Взяв мобильник я нашёл в телефонной книге номер матери. Номеров там особо и не было: «Мама» и «Аня больница».

– Алло.

– Привет мам. Ты не знаешь, где мой паспорт?

– Привет сынок. А зачем он тебе?

– Да фамилию свою узнать интересно.

– Фамилию тебе твою знать надо? – Смеётся – Зотов твоя фамилия. Артём Зотов Валерьевич. Твой интерес удовлетворён?

– Да мам. Спасибо.

Я поговорил с ней ещё несколько минут, рассказал, как у меня дела, миновав события вечера и утра. Потом она пошла работать, а я «вспоминать».

– Я Артём Зотов Валерьевич. – Сказал я, сев за стол.

– Как гордо звучит! Мне нравится. – Она улыбнулась.

– Что теперь?

– А теперь… Теперь подожди меня часик, полтора. Мне нужно съездить домой за ноутбуком. Дождёшься?

– У меня есть выбор?

– Думаю, нет.

Я закрыл за ней дверь и прежде, чем закрыл щеколду – начал ждать. Я бы смог скоротать время проводя опись того, что я не вынес на помойку. Попытался бы так пробудить память, если бы безрезультатно не сделал этого вчера. Вместо этого я принялся смотреть на люстру. Самая обыкновенная люстра в форме колокольчика, цветка, белого цвета. Она слишком чистая, аккуратная, чтобы висеть в комнате, а не на прилавке магазина. Мама проводила здесь уборку в моё отсутствие, она верила, что я выздоровею и приду себя, что мне понадобиться этот порядок. Она верила в это, пока я ходил под себя с катетером в руке.

Пытаюсь представить встречу с Кристиной. Какая она? Во что одета?

Я курю, опёршись на стену дома Кристины, в двух десятке метров о её поезда. Меня защищает от её внимания листва. Сейчас пасмурно, капает мелкий дождь, невозможно понять, где именно сейчас находится солнце. Она появляется в моём поле зрения из-за стены летних зарослей. На ней платье, не то, которое на фото у меня на стене. Совершенно другое, белое, с узором, не могу точно представить

его – похож на цветы. Самое обыкновенное платье, в котором ходят в магазин, университет или встретиться с сокурсницей. Пряди волос с нежностью подхватывает ветер и, немного потрепав – укладывает обратно. Теперь лицо. Бархатная кожа, самую малость загорелая. Маленькая родинка над губой, словно задуманная там. Может быть, она её нарисовала? Карие глаза смотрят не на подъездную дверь, которую она вот-вот откроет – они видят что-то такое, что им приятно видеть. Она улыбается словно это и есть естественное выражение лица. В этой улыбке что-то есть – она делает её живой. Вспоминаю запах её туалетной воды, сладкий, но не резкий.

Сердце бьётся о рёбра, почти пробив в них брешь, через которую могло бы выпрыгнуть из груди. Она замечает меня, меняется в лице. Удивление, отвращение? Ладони становятся влажными, её губы шевелятся, но не слышу того, что она сказала, не успеваю… Звонит телефон. На дисплее отображается имя «Аня Больница». Наверное, она пришла. Я ответил.

– Я буду с минуты на минуту, ты дома?

– А где мне ещё быть?

– Кто ж тебя знает.

– Жду тебя.

Заскочив на кухню – я включил электрочайник и быстрым шагом под писк домофона нажал ту самую кнопку, которая открывает дверь в подъезд. Выйдя из квартиры – я услышал цоканье костылей.

Я помог подняться Ане на третий этаж, она отблагодарила меня поцелуем в щёку, а когда мы зашли на кухню – чайник уже закипел. Осталось только разлить в кружки добавив туда чай.

– Ну что, будем искать твою страницу? – Сказала она, открывая ноутбук.

– Только сначала чай. Это ритуал. – Я попытался пошутить. Удачно ли?

– Ритуал, значит ритуал. Тогда пьём чай. – Пока мы осторожно пили чай, ноутбук загружался и приближал меня к моменту, когда что-то должно было сдвигаться с места.

– Артём Зотов значит?

– Да.

– Как всё строго. – Она открывает браузер, социальную сеть «вконтакте», вводит в поиск мои имя и фамилию, после чего в качестве результатов появляются около ста страниц, она указывает город – Рязань и результат остаётся один. Моя страница. – А ты не популярен, всего-то девяносто пять друзей…

– Наверное, я неудачник.

– Да брось, может, ты избирателен. Теперь нам нужно, как я понимаю, найти страницу Кристины у тебя в друзьях?

– Все неудачники оправдываются избирательностью… – Я ловлю на себе осуждающий взгляд Ани, – ищи в друзьях, да.

– Тогда неплохо было бы зайти с твоей страницы.

– Не выйдет. Придётся искать так.

– Ну да. Ну, у тебя хотя бы не так много друзей, чтобы Кристина затерялась среди них.

– Это радует…

Мы просмотрели все контакты, проверили по несколько раз – Кристины там нет. Она удалилась от меня? Ещё один вопрос, на который не так просто найти ответ. А может быть мы просто поругались и? Что может заставить одного человека радикально прервать общение с другим, чтобы даже не навестить его в больнице, когда тот на грани двух миров? Прежде, чем я успел задать себе ещё десяток вопросов, Аня вернула меня к реальности: