Шрифт:
Замок, Стамбха и школа при дворе.
Внезапно послышался отголосок колокольного перезвона, извещающий о предстоящем уроке. Казалось, он разносился повсюду, заполнял все пространство, заглянул в каждый угол, в каждую трещину Замка и также стремительно унёсся под величественные своды Тампла, как и появился.
Он взбудоражил шумную компанию ребят. Подростки лет двенадцати-тринадцати замолчали. Они остановились, устремив взгляд в ясное безмятежное небо, и прислушались к колокольному перезвону. Прежде веселый разговор оборвался, сменившись на полные стенания вздохи,
– Начинается урок…, – произнесла девочка и закатила тёмно-янтарного цвета глаза, такие яркие и необычные, какие бывают, наверное, разве что у кошек. На её довольно милом личике отразилась гримаса отчаяния, а вздернутый нос, который покрывала россыпь таких же ярких янтарных веснушек, что и глаза, недовольно сморщился. На ней красовалась бархатная накидка синего цвета с большим капюшоном и золотистой объёмной вышивкой на спине с обозначением заглавной буквы «T». Подобные накидки были и на других ребятах, чьи взоры по-прежнему были обращены в небо.
– Опаздывать нельзя, она накажет! Быстрее! – и компания, сломя голову, помчалась по улице. Через несколько минут они свернули в широкий коридор-галерею, который сокращал дорогу и вёл напрямую к школе. По его бокам расположились колонны с узорчатым орнаментом и чередующиеся статуи. Здесь движение стало очень оживленным, и они изо всех сил лавировали в потоке, стараясь не сбивать с ног таких же спешащих на другие уроки учеников, как и они сами.
Действительно, дисциплина на уроках мадам Игнессии Бомбард была отменная.
– Точные науки требуют точности во всём! – любила повторять она, демонстративно опуская очки на кончик своего острого и очень длинного носа.
Эта была большая, тучная и достаточно высокая дама, одетая в тёмную одежду, а именно в объёмный чёрный балахон, обязанность которого состояла в скрывании истинных форм своей хозяйки и, откровенно говоря, он с превеликим трудом справлялся с этой задачей. Вообще весь её образ являлся бы отличным наглядным примером объяснения слова-приставки «гипер», если бы не маленькие сверлящие глазки, единственная часть тела, которая решила, по всей видимости, соблюсти размеры приличия. Мадам Бомбард создавала своим присутствием у окружающих её учеников неприятное ощущение необъяснимого внутреннего страха, а главное – необоснованного чувства вины. Стоило кому-то заговорить без спроса, пошутить, нарушить тишину и истинный момент знания, а может просто засмотреться в окно на проплывающие мимо облака или замечтаться о чём-либо, как на голову с треском обрушивалась указка из красного, отполированного до блеска дерева. Нужно уточнить об одной очень интересной особенности – указка могла приобретать невероятные размеры, увеличиваясь в длине по желанию ее обладателя настолько, что запросто могла достать провинившегося даже в самом отдаленном уголке класса. Поэтому ни в школе, ни в коридоре, ни тем более в классе не нашлось бы столь защищенного места, где можно было бы спрятаться от кары всевидящей мадам Бомбард.
Ребята, толкаясь и ютясь, вбежали в высокие двери классной залы. Такие высокие, что обязательно нужно было бы запрокинуть голову вверх, дабы увидеть, где они заканчиваются. На стенах всюду висели полотна с изображением геометрических фигур разных цветов и размеров, обозначенных градусами, какими-то сложными символами и иероглифами. Многие из фигур были объемными и светились изнутри. Они свисали прямо из потолка. Полки были плотно заставлены и укомплектованы учебниками и всякого рода экспонатами.
– Опоздавшие, – вкрадчиво проговорила она, жадно смотря
– Никак нет, мэм, остался ещё один перезвон, – весело сообщила девочка с необычного цвета глазами. Она улыбнулась, гордо вскинув подбородок и успев незаметно ткнуть плечом высокого стройного юношу, стоявшего поодаль от нее. Да так, что он чуть было, не потерял равновесие от неожиданности и едва не завалил целую стопку идеально собранных учебников, стоявших рядом. Он быстро сбалансировал и удержался на месте, демонстрируя превосходные физические данные. Уголок рта потянулся кверху, тем самым выдавая своего обладателя, что никаких обид с его стороны не последует за этот весьма несвоевременный пинок, хотя, можно подумать, что пинки когда-либо приходились к месту. Класс хохотнул, но тут же образумился под пристальным взглядом учителя.
От внимания Бомбард не скрылся этот игривый жест, который чуть было, не стоил ей внезапного беспорядка в виде рассыпанных по всему полу книг, но, однако, она никак не отреагировала на эту выходку, а лишь с плохо скрываемой неприязнью в голосе произнесла:
– Садитесь, мисс …, – ее последние слова заглушил колокольный звон, предзнаменовавший начало урока. Кривая улыбка заползла и растянулась на ее лице, но глаза остались такими же строгими и холодными, какими и были несколько секунд назад. – Мисс Ноулс. И остальные тоже, прошу, – она показала нетерпеливым жестом, что можно зайти и желательно это сделать, как можно скорее и тише.
Ребята быстро вбежали и устроились за своими партами.
– Итак, начинаем. Сначала у нас пройдёт небольшая срезовая работа по полученным знаниям, а дальше приступим к изучению новой темы. – Она обвела зал, наслаждаясь испуганными, либо недовольными и удрученными лицами ребят, как вдруг переключилась на другую тему. – Мистер Понс, Понси, дружок, сходите в Библиотечное крыло, и уточните, пожалуйста, когда они заберут эти учебники? Которые на минуточку! – она возвела кверху мясистый палец, – были подготовлены мной с самого раннего утра для передачи их в архив. Ведь как говорится в записке? – Она опустила взгляд на листок, лежащий перед ней на столе. – «Сдача старых книг состоится специально организованной комиссией…», – глазки бегло ощупывали бумагу на предмет подтверждения её слов, – так, так, вот оно – в четверг! Сегодня же четверг? Верно?
– Верно, мэм, – заискивающим голоском поддакнул Понси, сидящий на самой первой парте под носом у учителя. – Вы правы на все сто процентов!
– Вот и чудно, у вас все равно прекрасные отметки. Поставлю зачет без контрольной точки, – она приторно улыбнулась ему, а Понси тем временем, вернее Перди Понс, ласково же просто Понси, скрылся за массивной дверью, выполняя столь радостное для него распоряжение Игнессии Бомбард.
Ника закрыла лицо руками, сдерживая, вырывающийся наружу смешок.
– Но ведь ещё целый день впереди! Какая надобность в этом? – зашептала она друзьям.
– Да всё потому, что она зациклена на чистоте и порядке, и всех этих правилах, – с негодованием возмутился её сосед по парте, минутой ранее зашедший вместе с мисс Ноулс в эту самую классную залу. Он покрутил пальцем около виска, будто взбивая в воздухе невидимые сливки и как бы говоря, что Бомбард не в своем уме, но что с этим можно поделать?
– А ещё, чтобы Понси не сдавал со всеми нами проверочную работу, причин много, если честно, – поделился своей мыслью другой юноша, который чуть было, не стал виновником беспорядка в классе.