Криптонит Дубова

Воля Алёна

— Смелее, Нелли, смелее. Пришло время проснуться.

Не понимая еще смысл таких слов — открыла. Фотография на первом листе вызвала недоумение. Минута, вторая, третья, пятая. Чем больше вчитывалась, тем отчетливее становился тонкий свист в ушах. Закрыв папку, положила на стол. Отчаянно прошептала:

— Нет.

— Да.

И мир померк…

Есть поступки, которые нельзя прощать. Есть слова, которые нельзя забыть. Есть моменты, после которых люди из самых близких становятся никем.

Нет, я не

потеряла сознание, а если это и произошло, то лишь на миг. Что-то похожее на глубокий сон длиной в четверть секунды. Качнулась чуть в сторону, но успела упереться руками в столешницу. Дубов резко встал, подавшись ко мне и очевидно желая поддержать, если вдруг понадобится.

— Этого не может быть… — зачем-то стала упрашивать, как будто мольбы могли изменить факты. — Пожалуйста… это же неправда!

Кирилл молчал. Смотрел своими адскими глазами в упор и в его безмолвии ясно отображался ответ.

Когда меня колотило последний раз так сильно? Наверное, на похоронах Леши. Какой там мандраж, он и в подметки не годится к тому, что происходило с телом.

— Выпей. — Протянул стакан с водой, но я отмахнулась.

Совладать с движениями рук оказалось сложнее, чем казалось. Еле достала телефон из глубокого кармана юбки. С трудом разблокировала и нажала на вызов. Благо, искать в телефонной книге не пришлось, так как нужный номер был одним из последних в списке звонков.

Пошатнувшись, встала на ноги и сделала несколько шагов в сторону.

— Да, алло. — Илюшин ответил сразу.

— Родя… скажи мне… ты знал? — проговорила, пытаясь устоять ровно.

— Что знал? — искреннее удивление в ответ.

— Ты о Савицкой знал? — попытка номер два заставила похолодеть из-за ответного молчания. — Значит, знал.

– Нель, я… мы решили не говорить. Это была ошибка, понимаешь?

— Ошибка? — переспросила еле слышно, слабея. — Ошибка, Родя, это когда надел разноцветные носки, не разобрав поутру в темноте. Заиметь ребенка на стороне — это не ошибка! Это предательство! — заорала неожиданно сама для себя, сорвавшись. — Как ты мог, а?! Как. Ты. Мог?!! Ты же меня с кладбища на руках выносил..! Водой отливал! Ты мне невролога нашел! Как ты мог молчать столько лет, Родя?!! — голос сорвался.

Дубов появился рядом, словно из-под земли. Выхватил телефон, сбрасывая звонок, и крепко прижал к себе, обнимая.

— Т-ш-ш-ш. Тихо, тихо. Не надо…

Удерживал силой в итоге очень долго, терпел брыкания, бешенство, слезы и даже маты. Втискивал стакан в зубы и заставлял пить. Целовал и дышал в волосы.

Если плохо объяснила новость, которую узнала тогда, скажу прямо — у моего мужа имелась внебрачная дочь. В папке, что дал Кирилл Геннадиевич, было досье на Алексея.

Савицкую Аллу я знала. Солдатка. Женщина-военный. Она служила по найму точно так же, как и ребята. После смерти Лешки не видела ее ни разу. Судя по дате рождения девочки, она была беременной, когда он погиб.

Вот так.

Опустошение было жутчайшим.

Казалось, одна оболочка от меня осталась. Стукни и зазвеню как бубен. Стресс невиданной силы. Крах всему. Меня как будто о колено сломали. Осталась жива, но парализована.

Мигрень пришла вполне закономерно. Приближение почувствовала еще до ауры.

— Отпустите. — Проговорила обессиленно. — Мне… таблетки нужны.

Он отстранился, всматриваясь и словно приходя в себя от глубокой задумчивости.

— Голова?

— Да.

— Идем. — И придерживая за плечи, отправился в гостевую комнату вместе со мной.

Когда пришли, я взяла сумку и начала в ней копошиться в поисках металлического тубуса, в котором хранила лекарство, но чем дальше, тем больше начинала нервничать. Подойдя к журнальному столику, в итоге вывернула все содержимое, пытаясь дрожащими руками разобрать разные мелочи. Подняла на Дубова испуганные глаза:

— Рюкзак. Они остались в нем. О, господи, как же я так..? Мне надо домой! — В этот момент перед глазами появилась пестрящая серебром скобочка. Начало. Паника ударила наотмашь. — Срочно!

— Подожди. Я сейчас.

Кирилл ушел, а когда возвращался, нашел меня в коридоре у шкафа с одеждой. Я, в глупой надежде успеть, уже натягивала пальто.

— Нель, ну что ты делаешь? — Он покачал головой, и, взяв за предплечье, потянул назад, в спальню. Закрыл за нами дверь на замок.

Уберите детей от экрана телевизора!

То, что расскажу дальше, возможно и не стоило бы, но уж чертовски сильно врезалось в память. Наверное, потому, что случилось тогда впервые. Но опять же повторюсь — для меня это необходимость в крайних случаях, а не праздное увлечение!

Не хочу описывать досконально, а потому попытаюсь пройтись по верхам. Курение травки немного отличается от обычных сигарет. Тот, кто этим увлекается, ну или, по крайней мере, пробовал не раз, знает нюансы. Я не буду их озвучивать. Но даже простой обыватель, имея хоть немного наблюдательности, сможет определить кто перед вами — дилетант или опытный человек.

Начиная с того как Кирилл Геннадиевич скрутил косяк и заканчивая тем, что устроил в конечном счете — поняла, что он не был профаном в данном вопросе.

Дубов организовал из вынужденного процесса такую чувственную прелюдию к сексу, что не отдаться ему после этого было бы преступлением века. Он снял с меня пальто, подсадил на подоконник, а сам стал напротив. Подкурил и протянул мне.

— Давай поиграем в вопросы? — предложил, наблюдая за мной. — Только с условием: глаза в глаза.

— Вы знали с самого начала? — спросила, выдыхая горький дым и передавая самокрутку назад.

— Нет. Я попросил собрать данные после твоей тихой истерики в опере. Открой рот. — Кирилл затянулся и выпустил струю серого чада в меня, после чего мазнул языком по губам, оставляя теплый влажный след. Судорожно сглотнув, пару раз растерянно моргнула.