Криптонит Дубова
Шрифт:
Несмотря на то, что мы находились довольно близко друг к другу, я никак не могла понять какого цвета у него глаза. Не черные, но и не серые. Графитовые. Разве такое бывает?
— Чем обязана? — решила прервать странную прелюдию.
Он моргнул, а потом полез в карман пиджака. Достал телефон, и, разблокировав, положил передо мной. На экране высвечивалась фотография.
— По моим данным вы в скором времени вступите в право наследования вот этим гарнитуром. — Обдал в очередной раз красивым чарующим голосом — глубоким, с оттенками легкой сиплости в конце. Замерев от охвативших
Мне стало не по себе. Не мужчина, а какой-то афродизиак ходячий. Голову туманило от исходящей мощным потоком мужской силы. Находиться рядом оказалось… испытанием.
Есть единственная вещь, которая мне нравится в себе всецело и безоговорочно — выдержка. И в тот момент она очень пригодилась. Не подав вида, насколько удивлена, подняла на него взгляд:
— Допустим.
— Я хочу купить его у вас. И могу предложить хорошую цену. — Сказал спокойно. Такие как он говорят тихо, а слышно их хорошо.
Чудеса. Завещание огласили два часа назад.
— Извините, я не расслышала ваше имя. — Продолжая смотреть на Кирюшеньку, позволила себе чуть резкости. Нервы потихоньку сдавали.
Он еще раз моргнул и достал визитницу. А через пару мгновений рядом с его телефоном приземлился небольшой картонный прямоугольник. Брать в руки визитку не стала, но посмотрела, заодно узнав полное имя.
— Кирилл Геннадиевич, дать вам сиюминутный ответ, к сожалению, не могу, так как сама еще не понимаю, что со всем этим делать и куда обращаться.
— Если мы сойдемся в цене — все заботы по оформлению и подготовке документов я возьму на себя. Вам останется только заверить их подписью.
Нас отвлекла официантка, которая вполне закономерно выждав определенное время, подошла, чтобы принять заказ. Дубов мельком взглянул в ее сторону и лишь качнул отрицательно головой, а я ни с того ни с сего выдала:
— Мне американо с молоком. И ружье.
— Что, простите? — видимо, думая, что ослышалась, девушка наклонилась ближе.
— Американо. Извините. — Да уж, напряжение все же нашло выход. И если внешне я оставалась невозмутимой, то с языком пора было что-то решать.
Мой выпад не остался незамеченным. Кирилл Геннадиевич еле заметно усмехнулся, и как только официантка ушла, предложил:
— Нелли, на сегодняшний день стоимость такого комплекта составляет около триста сорока тысяч. Я предлагаю вам… — Он достал ручку, и, перевернув свою визитку, написал цифрами «370». — Поверьте, для вас это будет выгодная сделка.
Продолжая
— Вы, конечно же, можете пойти с лотом на аукцион, но поверьте — налоги, страховка, гонорар эксперта и комиссионные съедят приличный куш. К тому же с такими вещами надо понимать, к кому стоит обращаться, а к кому — нет. Вам могут нарисовать такие условия, что по незнанию останетесь ни с чем. —
— Как это? — не выдержала, вскинув брови.
— Иногда аукционисты предлагают на подпись договор, где внесены не все предстоящие затраты. В таком случае бывает неприятным сюрпризом послепродажный документ, где все эти расходы неожиданно для вас количественно перечисляются, де-факто сводя к бессмыслице саму затею продажи вашей вещи.
Принесли мой кофе. И очень кстати. Передышка была весьма вовремя. Меня продолжало трясти от присутствия Кирилла Геннадиевича на таком близком расстоянии. А больше всего удивляло то, что он, глядя на меня как-то странно менялся. Практически неуловимо. Или же мне очень хотелось в это верить. Не знаю. Только к концу разговора даже легкую улыбку из себя выжал.
— Ответ вам необходим прямо сейчас? — в горле странным образом пересохло. Что за дрянь мне налили?
Дубов выдержал небольшую паузу.
— Завтра утром я позвоню вам. — Взглянул на наручные часы. — В восемь. Вас устроит?
— Да. Думаю, да. — Выдохнула растерянно.
— Хорошего вам вечера, Нелли. — Сказал, поднимаясь и забирая свой телефон. После чего, слегка кивнув, ушел.
Ошеломление после нашего разговора было катастрофическим. Я как будто подержалась за оголенные провода. Пульсировало все и везде. Кровь, подкормленная адреналином, доставляла в каждую клеточку тела бурю эмоций. Ни вдохнуть, ни выдохнуть толком не могла. Чувство голода испарилось напрочь. В итоге допила свой американо и попросила счет, все еще пытаясь прийти в себя, на что услышала, что он оплачен…
По пути в гостиницу завернула в магазин, где купила бутылку коньяка и пару яблок. Старый дедовский способ снять стресс.
Полночи лакала спиртное из стакана и читала об аукционах. Чем дальше углублялась в эту тему, тем больше склонялась к мысли продать драгоценности Дубову. Все дело в том, что помимо ненормального желания увидеть его снова, картина вырисовывалась не сильно-то вдохновляющая. Подводных камней в проводимых торгах — масса.
Начнем с того, что знакомых аукционистов у меня не было. Довериться кому-то с улицы — так себе идея. С выплатой денег после всего тоже не все так гладко. Это вам не бабушкин шифоньер продать. Сумма значительная. Описывались случаи, когда владельцы по нескольку месяцев, а то и до года не могли получить вырученные деньги. Мои наивные предположения, что сделка происходит день в день, были развеяны реалиями.
А еще очень испугал звонок от неизвестного, который предложил поспособствовать в продаже гарнитура. У меня даже челюсть отвисла. В итоге просто вырубила телефон полностью, а включила только на следующее утро, едва не проспав.
Удав оказался пунктуальным до тошноты. Едва экран на моем смартфоне показал 8:00, как тут же раздался входящий от него. Откуда у него мой номер — даже не задумывалась, в свете событий. Найти меня, едва услышавшую о дорогостоящем подарке от умершей бабушки, сидящей в кафе — это уже, знаете ли, вызывает определенные мысли о возможностях данного человека.