Криппен

Бойн Джон

Она удивленно подняла голову и уставилась на него.

— Правда? — сказала она. — Могу ли я узнать, от кого?

Это было не очень тактично со стороны Дью, и он пожалел о своих словах. Не мог же он ей сказать, что некие светские дамы считают ее уличной девкой и воровкой, — это было бы невежливо. В кои-то веки инспектор растерялся, но девушка спасла его, не дождавшись ответа.

— Может, пройдете в дом? — предложила она. — Не стоять же нам на улице.

— Конечно, — согласился он. — Благодарю вас.

Она провела его в

гостиную, где они беседовали с доктором Криппеном несколько дней назад. Дью дождался, пока девушка сядет, а затем занял то же место, что и в прошлый раз.

— Извините, что я в таком виде, — сказала она, глядя на свою мужскую одежду и явственно осознав, что лицо покрыто грязью и потом. — Я решила немного прибраться и заняла у Хоули пару старых вещей. Наверно, я похожа на чучело.

— Вовсе нет, мисс Ле-Нев, — возразил он. — Наоборот. Усердный труд еще никого не портил.

Она улыбнулась — такое приятное обхождение ее успокоило.

— Хоули говорил мне, что вы заходили к нему, — сказала она после короткой паузы, готовая перейти от пустой болтовни к делу. — По правде говоря, он от вас без ума.

Дью обрадовался и приободрился: значит, не нужно скрывать причину визита.

— Правда? — сказал он. — Что ж, приятно слышать. Должен признаться, за все годы работы в полиции никогда не попадал в такое глупое положение: ведь я сразу понял, что за человек доктор Криппен. Но просто следовал инструкциям и должен был довести дело до конца, вы же понимаете.

— Конечно. Но можно спросить: кто первым высказал это чудовищное предположение?

Инспектор задумался. Говоря строго, он не имел права этого делать, однако уже решил, что скоро станет закадычным другом четы Криппен-Ле-Нев. Он вспомнил невыносимый разговор с миссис Луизой Смитсон по телефону и понял, что терпеть ее не может.

— Невиновен? — закричала она, придя в ужас от его сообщения, что дело доктора Криппена закрыто. — Хоули Криппен невиновен? Возможно, лишь на том языке, где «невиновен» в действительности означает «виновен». Боже правый, да он же убил ее, инспектор Дью. Ясно как божий день — перерезал ей глотку от уха до уха и выпил всю кровь. Я в этом уверена.

— Я так не думаю, миссис Смитсон, — возразил инспектор: с одной стороны, он пытался сдержать эмоции, а с другой — не рассмеяться над ее мрачными фантазиями. — Я разговаривал с доктором Криппеном, и он заверил меня, что…

— Помилуйте, — перебила она. — Он заверил вас, что не делал этого — вот и делу венец, так, что ли? Тогда скажите мне, инспектор, если вашим ребятам когда-нибудь удастся поймать Джека-Потрошителя, который вспорет живот несчастной шлюхе, и руки у него будут по локоть в крови, но он скажет: «Честное слово, это не я», — вы и его тоже отпустите? Вот как, значит, ведутся теперь дела в Скотланд-Ярде? Боже мой! Да, может, он и естьДжек-Потрошитель!

— Миссис Смитсон, у нас есть четкие директивы

по ведению следствия, — сказал Дью. — К сожалению, я не имею права их сейчас разглашать. Однако заверяю вас, я поговорил с доктором Криппеном и узнал об этом деле немножко больше, чем вам, возможно, пока известно, и просто информирую вас, что ему нельзя предъявить никаких обвинений. К тому же, мне кажется, у вас слегка разыгралось воображение, а это, поверьте, бывает очень опасно.

— Инспектор, с того дня, как я познакомилась с этим человеком, я почувствовала в нем что-то подозрительное. В его взгляде! В том, как он смотрит на вас! Ясно, что ему нельзя доверять.

— Тем не менее…

— Ха! — выдохнула она, злясь на него и немного разочаровавшись, что у этой истории не будет жуткого конца.

— Тем не менее, миссис Смитсон, если вам понадобятся дополнительные сведения, советую вам обращаться не в полицию, а к самому доктору Криппену.

— Никогда в жизни, — надменно сказала она. — Если б он узнал, что я с вами говорила, то, наверно, уже бегал бы за мной с кухонным ножом. Господи! — добавила она испуганно. — Вы ему хоть не сказали? Не признались, что к вам приходила я или миссис Нэш?

— Разумеется, нет, — ответил инспектор, жалея, что этого не сделал. — Подобные беседы всегда ведутся строго конфиденциально. И если вы через мою голову просите своего деверя поговорить с моим начальством, это тоже хранится в секрете, так что вам не стоит волноваться. — Он сказал это в качестве упрека, а также с целью доказать, что среди офицеров существует определенная солидарность. — Впрочем, с этим вопросом покончено — раз и навсегда.

— Покончено с Корой Криппен, — сказала она. — А вопрос еще не решен, инспектор.

— Полагаю, что решен, миссис Смитсон. И я настоятельно советую вам оставить эту тему. Необоснованные заявления с вашей стороны могут привести к уголовному преследованию.

— Но ведь именно этого мы и добиваемся!

— Это касается вас,миссис Смитсон. Нельзя просто так ходить и по собственной прихоти обвинять невиновных людей в убийстве. Клевета, знаете ли, преследуется по закону. — На другом конце провода на пару минут наступило молчание, и в конце концов он был вынужден сказать: — Алло? — чтобы выяснить, у аппарата ли она. Когда женщина наконец заговорила, голос у нее был глухой и злобный.

— Надеюсь, вы не угрожаете мне, инспектор Дью?

— Ни в коем случае. Просто я пытаюсь помочь вам, указывая…

— Вам известно,кто мой деверь?

— Доподлинно. Но факты есть факты, и, к сожалению, это единственное, что я могу вам пока предложить.

— Прекрасно, — сказала она. — Но когда вы узнаете, что ошибались, а я была права, и когда этого хитрого мерзавца вздернут на виселицу, возможно, вы найдете способ передо мной извиниться. Вы меня в очередной раз подвели, инспектор Дью.