Криппен
Шрифт:
— Конечно.
Оба встали, и инспектор Дью оплатил счет у стойки, отвергнув предложение Хоули поделить расходы.
Когда они вышли из ресторана, начался дождь. Ни у кого не было с собой зонтика, и, посмотрев на часы, Дью вдруг негромко выругался. Он заметил кэб и мгновенно его остановил.
— Извините, совсем забыл, что у меня в три встреча, — объяснил он. — А в такую погоду, кажется, лучше взять кэб, а не то опоздаю. Можно мне зайти на днях за этими сведениями?
— Разумеется, инспектор, — с облегчением сказал Хоули, протянув руку. — Желательно
— Конечно. Ну тогда до встречи. И еще раз, доктор Криппен…
— Хоули.
— Да, Хоули,еще раз извините, что подверг вас этой пытке. Я ценю вашу откровенность. И уверяю вас, что буду нем как рыба.
— Спасибо, инспектор. Тогда до скорого.
— Да. До свидания.
Он запрыгнул в ожидающий кэб и уехал, помахав на прощанье в окно: за всю карьеру ни один подозреваемый не производил на инспектора такого сильного впечатления, как Хоули Криппен. Однако, стоя под дождем и глядя ему вслед, Хоули начал терять уверенность.
— Это еще далеко не конец, — пробормотал он себе под нос и, повернувшись, направился домой.
Инспектору удалось вновь зайти на Хиллдроп-креснт, 39, лишь три дня спустя, и он отложил этот визит до вечера — не только потому, что доктор Криппен намекнул: в это время его проще всего застать дома, — но и потому, что рабочий день у самого инспектора заканчивался и он надеялся заманить Хоули в местную пивную. У Дью было немного друзей, и он полагал, что, возможно, обретет в этом приятном человеке нового. Поддерживать знакомства было инспектору совершенно несвойственно, но разговор за обедом пробудил в нем энергию и разворошил воспоминания. За прошедшие дни он смог успокоить своих недавних мучителей насчет предполагаемого исчезновения Коры Криппен и впервые за свою карьеру сделал это, еще не обнаружив доказательств, подтверждающих невиновность подозреваемого. Когда Дью связался с комиссаром полиции, с самого начала настаивавшим на проведении расследования, тот, видимо, с трудом вспомнил о первоначальной просьбе, и это рассердило инспектора.
— Криппен? — заорал комиссар в трубку. — Какой еще Криппен? О чем это вы говорите, Дью?
— ДокторКриппен, — ответил тот. — Вы попросили меня расследовать дело об исчезновении его жены.
— Я вас просил? Когда? Я что, спятил?
— Несколько дней назад, — со вздохом ответил инспектор. — С вами говорил об этом лорд Смитсон.
— Смитсон? Ах да, что-то припоминаю, — проворчал он. — Ну и как? Убил он или нет?
Дью рассмеялся.
— В убийстве своей жены он виновен не больше, чем я, — ответил инспектор. — На самом деле очень располагающий человек. У него личные неприятности, но ничего такого, что могло бы подтолкнуть к подобной крайности.
— Ну и где же его жена? Уже вернулась домой? Образумилась?
— Не совсем, комиссар. Похоже, она сбежала с другим. Он был немного шокирован и поэтому сказал всем, что она умерла. Неумно, однако никакого криминала.
На том конце провода
— Это он сам вам сказал, да? — спросил он. — И вы ему поверили?
— Да, поверил, — ответил Дью.
— Почему?
— Потому что я разбираюсь в людях, комиссар. Я довольно давно занимаюсь этим ремеслом и могу поручиться: доктор Криппен абсолютно не виновен ни в каких правонарушениях. Он сознает, что совершил идиотскую ошибку, и получил от меня порядочный нагоняй, — солгал инспектор. — Не думаю, что впредь он сделает что-нибудь подобное.
— Ладно, — сказал комиссар, все еще сомневаясь. — Свяжитесь с этой женщиной и передайте ей, что все в порядке, хорошо?
— С какой женщиной?
— Смитсон. С той, что заварила всю эту кашу Скажите, что мы провели тщательное расследование и не нашли состава преступления. Будем надеяться, тогда она перестанет всем нам докучать.
— Есть, сэр, — сказал Дью, злясь, что придется самому выполнять это поручение, тогда как именно комиссар полиции удовлетворил ее просьбу о расследовании. Инспектор собрался даже в шутку, но с надеждой подбросить свою идейку об аресте этой женщины за напрасно отнятое у полиции время, но их уже разъединили.
Пролистав небольшое дело, заведенное на доктора Криппена, Дью снова поднял трубку, чтобы позвонить миссис Луизе Смитсон.
На Хиллдроп-креснт было гораздо спокойнее, чем в его последний визит. Детей нигде не видно, а улица возле дома Хоули Криппена почти пустынна. Дью посмотрел на ряд аккуратных, стандартных домиков и на минуту задумался: почему у него самого до сих пор нет такого же?
Инспектор остановился у окна дома № 39 и, заглянув внутрь, с удивлением увидел в глубине фигуру мальчика, убиравшего на кухне. Дью прищурился, но так и не смог как следует его рассмотреть. «У доктора Криппена есть сын, о котором он не упомянул?» — спросил он самого себя, шагнув к двери, и постучал.
Когда дверь открылась, Дью с удивлением и даже смущением увидел перед собой вовсе не мальчика, а молодую женщину со стройной мальчишеской фигуркой. На ней были старые брюки Хоули с подвернутыми манжетами, которые висели мешковато, придавая девушке вид сорванца, показавшийся Дью странно привлекательным.
— Прошу прощения, мэм, — сказал он, сняв шляпу и немного покраснев из-за ее необычного наряда. — Извините, что побеспокоил. Инспектор Уолтер Дью. Скотланд-Ярд. Доктор Криппен дома, не знаете?
— К сожалению, нет, — ответила девушка. — Он сегодня у себя в кабинете. Могу ли я вам чем-нибудь помочь?
— Вот как, — разочарованно сказал Дью. — А вы…
— Этель Ле-Нев, — ответила она, широко улыбнувшись, и он впервые обратил внимание на шрам над ее верхней губой. Полицейскому тотчас захотелось узнать, откуда он появился. Несчастный случай в детстве? Буйный отец? Драчливый любовник?
— А, мисс Ле-Нев, — произнес он, кивнув. — Ну конечно. Я о вас слышал.