Криминальный кураж
Шрифт:
Ванька вошел за мной и, разумеется, споткнулся. Потеряв равновесие, он с тупым стуком привалился к стене, замахал лапищами подобно ветряной мельнице, пытаясь восстановить равновесие.
Сторож вскинулся, положив руку на пистолет у бедра, а я застыла, придавив злополучного Ваньку к стене, зажав ему рот рукой, чтобы он случайно не завопил или не начал вслух извиняться.
«Заткнись, блаженный», — билась в моей голове мысль, и, по всей видимости, она легко читалась в моих глазах, потому как Ванька молча замер.
К счастью, сторож решил, что ему приснился плохой сон, и вновь прикрыл глаза. Голова его плавно опустилась на книженцию. Я тяжело вздохнула, и тут стена
Оказалось, что мы нашли дверь. Какую-то. Рассмотреть ее, что не удивительно, я не успела. Ничего, теперь понаблюдаю.
Сторож снова встрепенулся и принялся медленно подниматься из-за стола, одновременно вытаскивая пистолет. А я быстро вошла в открывшуюся дверь и прикрыла ее за собой. Ванька попытался, как всегда неуклюже, подняться, путаясь в своих длинных ногах, а я шикнула на него:
— Лежи тихо!
Сама же прислушалась к происходящему за дверью.
Шаги сторожа приближались к нам, и он что-то невнятно бормотал себе под нос. Что-то вроде «какие придурки…» Я замерла, искренне надеясь, что ему не придет в голову осмотреть помещение, в котором затаились мы с Ванькой.
Спустя долгие минуты, которые мы провели с разной степенью комфорта — Сидоренко на полу, я, прижавшись щекой к двери, — шаги наконец стали отдаляться. Потом раздался едва слышный хлопок. Судя по всему, в этот момент мускулистые тылы охранника соприкоснулись с табуреткой. Все стихло. Ф-фух, пронесло.
— Ты можешь попытаться хотя бы держаться на ногах? — попросила я жалобно. Ну не хотелось мне в тюрьму, да и Ваньке вряд ли там место.
— Танюш, ты думаешь, я специально, что ли? — обиделся Сидоренко. Потом обрадовался: — Мы ведь начали обыск? Давай и здесь все осмотрим.
— А что здесь осматривать? — огляделась я, удивляясь, почему же кабинет оказался открытым. Потом, присмотревшись к замку, поняла: собачка всего-навсего застряла в пазу, и поэтому дверь не закрылась, а проверить ее никто не удосужился. Ну ладно, будем считать, нам в какой-то мере повезло. — Нам нужен кабинет Мародерского, а еще — кого-нибудь из высшего руководства.
— Танечка, золотце, а чем тебе этот не нравится?
В окно светила луна, пусть неярко, но достаточно для того, чтобы разбить темноту и придать ей легкую сумрачность. Я пренебрежительно осмотрелась, поморщившись: наверное, кабинет кого-нибудь из мелкого персонала, необходимого любой компании. Малюсенькая комната с мышиного цвета ковром на полу и светло-серыми стенами. Стол, когда-то давно проходивший под маркой «рабочий стол для школьника», неширокий, из коричнево-желтой древесно-стружечной плиты, на хлипких ножках и с единственной тумбой. Несчастный, как он умудрялся удерживать на себе вес компьютера и клавиатуры! Да и комп-то стоял здесь совсем старенький.
— Думаешь, в кабинете у мальчика или девочки на побегушках могут храниться краденые документы? — съязвила я, а Сидоренко посмотрел на меня как на полную и круглую дуру. Потом взглянул на компьютер с заметным интересом.
— Татьяна Александровна, а вы слышали про такую штуку, как компьютерная сеть?
— Ну и? — все еще не понимала я.
— Ну и то… Документы, особенно, как ты предполагаешь, краденые, в бумажном виде храниться не будут, особенно когда есть компьютер. Причем на дискете важную информацию тоже не оставят — ее можно украсть, она может полететь… ну, сломаться, — уловив мой недоуменный взгляд, чуточку высокомерно пояснил Ванька. — А на винте, короче, в самом компьютере, можно так запрятать любую тайну —
— Ну да, ты же спец по этой технике, — понимающе хмыкнула я, только сейчас вспомнив, чем занимается Сидоренко. — Тогда действуй, Ваня.
Сидоренко словно только этого и добивался. Он уселся к компьютеру, включил его, и тот вскоре засиял голубым экраном. Мой приятель замолк и лишь изредка высказывался:
— Фу, черт. Ага, вот сюда мы и попробуем влезть. А-а, неправильно, ладно, будем действовать по-другому…
Я же присела в кресло, пододвинув его почти вплотную к двери, и постаралась обдумать всю полученную за последние двое суток информацию. Естественно, у меня ничего не вышло — во-первых, не было кофе и мешала невозможность курить. Во-вторых, информации оказалось слишком мало. Да и Ванькины беседы с самим собой отвлекали от размышлений.
— Танька! — когда я стала потихоньку засыпать, прислонившись к спинке кресла и уронив голову на согнутую руку, завопил Иван. Он что, хочет разбудить всех ментов в округе? Чтобы те устроили на нас облаву?
— Тсс! — шикнула я, моментально приходя в рабочее состояние и подлетая к нему. — Что ты нашел? — прошептала, склонившись над плечом увлеченного своим делом Ваньки.
А он ликующе заявил:
— Знаешь, ведь ты была права. Вот что значит детектив! У Мародерского в компьютере имеется полностью проект нашей детали. Причем, судя по всему, получен он буквально на днях. Представляешь?
— Что-нибудь еще выяснить удается? — полюбопытствовала я, разглядывая странные полосочки, кружки и цифры на экране.
— Да, проект пущен в разработку, так что московские наши спонсоры в пролете. И будут этим страшно недовольны, могу я сказать, — выдал целую тираду Ванька. Его рыжие волосы топорщились от частых прикосновений к ним рук, выдававших волнение, а глаза пламенели азартом.
— Доказать что-нибудь удастся?
— Нет, конечно. Здесь серьезная система кодировки, и я ее раскрыл только потому, что разрабатывал один мой знакомый. Никаких побочных данных нет. Наверное, чертежи, если они существовали на бумаге, уже уничтожили — не будет же фирма оставлять на себя компромат. Вот и все. Они просто скажут, что это их ученые разработали такую штуку.
— Ага, — глубокомысленно заявила я. — А теперь вырубай машину и выметаемся, делать здесь больше нечего.
— Понял, — кивнул Сидоренко и занялся приведением в порядок чьего-то рабочего места. При этом вокруг летали какие-то бумаги. Хорошо хоть ни монитор, ни клавиатура не пострадали. Повезло, называется.
Значит, либо Мародерский выкрал из НИИ ЭКТ документацию, либо ее ему кто-то преподнес. За определенное вознаграждение, разумеется, о чем речь. Только кто мог это сделать? Астраханцева — вряд ли она прельстилась бы деньгами, ее зарплата и без того неплохая. К тому же Настя, полагаю, не стала бы рисковать своей карьерой. Господа Лавкины? Может быть. Эти своего не упустят. Светка, влюбленная по уши в Перцевого? Тоже возможно. Секретарши по роду своей работы контактны. Вот Сидоренко отпадает практически сразу, он своему НИИ предан до глубины души. И своим изобретениям тоже.