Крикеры
Шрифт:
Но им было это неважно, они сделали с ней всё, на что хватило их воображения.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
«Дом, милый дом,» — подумал Фил так язвительно, как только мог.
Будет ли ему стыдно?
Как это будет вообще выглядеть?
«Господи, более десяти лет в городском департаменте полиции, и теперь я возвращаюсь туда, откуда начал, обратно в старый добрый Крик-Сити, идиотскую дыру мира».
Через несколько минут после съезда с автострады дорога резко пошла вниз, как и его настроение. Это был государственный маршрут номер 154, известный местным жителям просто как «шоссе», извилистый тридцатимильный участок
«Вот дыра,» — подумал Фил.
Уэйнсвилль, Люнтвилль, Крик-Сити — неважно, как эти города называются; для него они все были одинаковыми ублюдочными городишками. Даже лес выглядел убогим — болезненная растительность и ветхий мусор, разбросанный между плотными массами деревьев, некоторые тонкие, другие толстые, как канализационные трубы, и сотни футов высотой. Разросшиеся грибы блестели, как зелёно-белые сопли, над больными и сильно узловатыми стволами деревьев. Большинство дорожных знаков больше не могли быть прочитаны благодаря мхам и лишайникам, покрывающим их; бесчисленные тушки мелких животных («дорожная пицца» или «пирог с опоссумами», как называли это местные жители), которых постоянно сбивали автомобилисты, съедали ещё более мелкие животные, которых затем также размазывали по дороге. Циклическая херня.
Справа от Фила вырисовывался восточный хребет, огромная стена, которая, казалось, сопровождала его весь путь. Он миновал один городок под названием Локвуд, где несколько лет назад б'oльшая часть крошечного населения исчезла, казалось бы, за одну ночь, и другой, Проспект Хилл, где десятки жителей умерли или ослепли в одни выходные из-за плохого самогона. Да, самогон в этих местах делали как будто в прошлом веке из всего, что попадётся в лесу. Фил однажды попробовал, и один глоток чуть не повалил его с ног.
Крутые повороты периодически встречались на трассе, а также дороги с нелепыми названиями: Индюшачья тропа, Печная ветвь, Старая мельничная дорога.
«Ах, эта деревенская утончённость,» — подумал он.
Он проехал мимо дилера подержанных автомобилей «Счастливчика Ли», бильярдной «Быстрого Эдди» и придорожной закусочной, на которой красовалась вывеска: «Вкусная еда».
Между городами, как знал Фил, располагались ещё более отдалённые общины, на самом деле субобщины, которые существовали в полной изоляции, слабо сплочённые деревушки, известные как «города на холмах», где население оставалось неизвестным общественности. Их звали «жители холмов», но были и более традиционные названия: белый мусор, оборванцы, деревенщины. Никчёмное сборище катастрофически бедных. Люди, которые жили за пределами плодородной земли, никогда не имели настоящей работы, никогда не были у врача, никогда не имели телевизора. Дети, которые никогда не ходили в школу.
Третий мир Америки так… прекрасен.
Они жили под навесами, в лачугах из брезента и заброшенных трейлерах без водопровода и электричества. Для человека из обычного мира такая жизнь просто невозможна, но всё это слишком реально в этих краях.
Фил знал, что во всех штатах есть сельская беднота, и во всех штатах есть жители холмов, крошечные частички человечества, сметённые миром. За наличные они продавали металлолом и самогон, а за едой отправлялись в лес. Трудно было поверить, что в обществе компьютерных чипов, банановых чипсов,
В детстве он часто видел, как они роются в мусорных мешках, сваленных возле леса, или бродят по дороге в тряпичной одежде и с самодельными удочками на плечах. Иногда дети, грязные и потрёпанные, выпрашивали мелочь на карманные расходы перед Qwik-Stop и универсальными магазинами, пока владельцы не прогоняли их. Да, он видел их много раз.
И, возможно, это объясняло беспокойство Фила по поводу возвращения в Крик-Сити. Судьба сыграла с ним злую шутку.
Как близко Фил подошёл к тому, чтобы стать одним из этих людей?
«Господи,» — подумал он.
Проржавевший Malibu проскочил следующий длинный извилистый поворот. Справа, на холме, стояла усадьба Флетчеров — старый, обветшалый довоенный дом, накренившийся под собственной тяжестью. В крыше были дыры, но Флетчеры всё ещё жили там — они отказывались переезжать. Слева от Фила стоял трейлер на каменных блоках на краю пруда Хокли; он стоял там с тех пор, как Фил себя помнил, и во время проливных дождей ручьи наполнялись, и вода поднималась выше пола трейлера. Однако жители и тогда не уезжали с этого места.
«А я уехал, — подумал Фил. — Я уехал отсюда десять лет назад… и посмотрите, где я сейчас».
За следующим поворотом появился знак:
«КРИК-СИТИ. ПРЕДЕЛЫ ГОРОДА».
Главной улицы как таковой не было; шоссе пролегало прямо через весь Крик-Сити. Ветхие дома мелькали время от времени по обеим сторонам дороги. Небольшой трейлерный парк был здесь, «Универсальный магазин Халла» там. Время от времени лес отступал, превращаясь в холмистые неухоженные поля, некоторые из которых были с большими амбарами, настолько прогнившими, что сквозь них можно было видеть, и деревянными крестами, на которых когда-то распинали пугала, пока они, как и амбары, не сгнили. Фил дважды вильнул, чтобы не сбить переваливающихся опоссумов на середине дороги; третьему опоссуму повезло меньше, он уже был раздавлен предыдущей машиной и стал просто куском мяса. Когда Malibu пронёсся мимо, взлетела ворона, неся с собой в клюве связку внутренностей опоссума длиной в ярд. Фил поморщился, когда розовая лента уплыла.
«Разве римляне или кто-то там другой не читали будущее на потрохах животных?»
Это было абсурдной реальностью, которая соответствовала той эпохе.
Что ждёт его в будущем?
Как его жизнь сложится теперь, когда он возвращается сюда?
«Моё предсказание в кишках опоссума…»
За соседним участком земли, где росла неухоженная кукуруза, он заметил «Сумасшедшего Салли», городской стриптиз-клуб. Окаймлённая лампочками вывеска гласила:
«За девушками и пивом идти сюда!»
Даже в такую рань несколько пикапов занимали большую гравийную стоянку. В миле отсюда находилась доставка «Фермерских продуктов Баттона», а ещё в миле — роскошная четырёхзвёздочная кухня Крик-Сити — «Закусочная Чака». У них не было ни утиного фуа-гра, ни жареной перепёлки с белыми грибами, но похлёбка была неплохая. По обочине, пока Фил вёл машину, шли несколько местных: пара деревенщин в комбинезонах и печально известный Безрукий человек, которого Фил помнил с раннего детства. Каждый день он ходил из Кроуэнсвилльского трейлерного парка в Snoot’s Liquors, брал бутылку Bushmills, а потом возвращался обратно пешком. Каждый день, всё как по маслу. И это была хорошая пятимильная прогулка.