Крикеры
Шрифт:
— Какой округ её приютил?
— Я никогда не говорил, что она уволилась, чтобы перейти в другой округ, — воспользовался возможностью Маллинз. — Она всё ещё здесь. Я уверен, что рано или поздно ты с ней столкнёшься, так что засунь эти любовные вопросы в жопу и давай перейдём к делу. Просто так получилось, что эти перебежчики Норт и Адамс бросили меня прямо в разгар кризиса…
Но внимание Фила было рассеянным; он всё ещё размышлял о Вики.
«Господи… где она сейчас работает? Где она живёт? Она всё ещё выглядит так же? И когда… Когда она в последний раз думала обо
— О чём вы говорили? — наконец-то он вернулся к реальности. — Кризис?
— Да, у меня тут большие проблемы, и если я их не исправлю, городской совет может дать мне пинка.
Фил не мог представить себе никаких «больших проблем» здесь, а уж тем более достаточно серьёзного кризиса, чтобы свергнуть правление Маллинза, кажущееся бесконечным. Этот парень был здесь вождём дольше, чем Цезарь правил Римом.
— Что, — пошутил Фил, — ваши местные хулиганы накручивают парковочные счётчики на городской площади?
Маллинз не засмеялся и даже не улыбнулся.
Значит, были действительно тяжёлые времена, если этот человек был абсолютно серьёзным.
— Нет, умник. Ты помнишь Коди Наттера, крикера?
— Я смутно помню Коди Наттера.
Ходили слухи, что Наттер был кем-то вроде губернатора крикеров, вождя племени.
— Ну, этот уродливый ублюдок и его дружки-крикеры доставляют мне такие проблемы, что я сру в штаны.
Фил всё-таки вспомнил высокого, неуклюжего и невероятно уродливого Коди. Да, уродливый, как чёрт, но умён был невероятно. Этот парень, как утверждали, был либо экстрасенсом, либо ему просто чертовски везло в карты, так как в подпольном казино в «Сумасшедшем Салли» он выиграл множество покерных партий, и у него была такая кривая улыбка, что несколько раз, когда Фил её видел, по его спине пробегали мурашки. Его собственная детская версия Hannibal at the Gate.
Тётя Фила всегда говорила ему:
— Если ты не заснёшь, Коди Наттер придёт к нам сегодня ночью.
Этот парень всегда ездил на отремонтированном десяток раз Chrysler Imperial 69-ого года, тёмно-красного цвета, и всегда разбрасывал деньги по всему городу, хотя никто не знал, как он их зарабатывал. И он был уродлив, несомненно, самый уродливый крикер из всех.
— О, так это Коди Наттер накручивает парковочные счётчики на городской площади? Это большая проблема, да.
— Я думал, Сэм Кинисон мёртв, весельчак хренов, — ответил Маллинз. — Поверь мне на слово, Коди Наттер и его крикеры — заноза в моей заднице.
— Но крикеры всегда держались особняком, — сказал Фил. — По крайней мере, я так помню.
— Да, но теперь они повсюду. Чёрт, у него даже есть менее уродливые на вид, работающие по всему городу.
— Господи, шеф, я прожил в Крик-Сити двадцать лет и за всё это время видел не больше дюжины крикеров.
Но тут Фил задумался.
«Я видел крикера десять минут назад, не так ли? Когда ехал по этому шоссе, — картинка всплыла в его голове: уродливое лицо, неровные руки и ноги, и… — Красные глаза,» — вспомнил он.
— Мне всё равно, что
Фил всё ещё не мог в это поверить. Крикеры всегда были безобидны и так редко попадались на глаза, что большинство людей даже не верили в их существование. Это звучало как чушь собачья.
— Хорошо, шеф. Как Коди Наттер захватывает город? Скажите мне это, ладно?
Жирное лицо Маллинза покраснело, маленькие глазки сузились в пухлые щёлочки.
— Теперь он торгует наркотиками, — сказал он. — Здесь, в городе. Прямо сейчас.
— Наркотики, да? — Фил усмехнулся. — Коди Наттер? В Крик-Сити? Так какие наркотики он продаёт? Веселящий газ из пустых банок из-под взбитых сливок?
— Нет, шутник долбаный, — сказал Маллинз. — Он распространяет «ангельскую пыль».
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Когда стемнело, Скотт и Гут воспрянули духом. По крайней мере, Скотт Бой Тактон. Но что-то витало в воздухе, что-то нехорошее, и Гут почувствовал это.
Чуть позже они должны будут реализовать большую партию «ангельской пыли» в одном из основных районов за Локвудом. Это будет их самый большой рейс и, следовательно, их самый большой куш.
В обычной ситуации Гут был бы очень воодушевлён перспективой получить такие хорошие деньги за совсем небольшие старания. Но сейчас…
Он уверенно повёл большой пикап по шоссе и выехал из города. Он был чем-то озадачен, хотя изо всех сил старался не показывать этого.
«Что-то плохое витает в воздухе этой ночью,» — проскользнуло у него в голове.
И он был уверен, что это не имеет никакого отношения к их рейсу.
Они должны были приехать не раньше чем через пару часов; другими словами, у них было время, чтобы убить его, а Гут слишком хорошо знал, как Скотт любит убивать свободное время.
— Эй, Скотт? Что скажешь, если сегодня ночью мы сделаем что-нибудь интересное, прежде чем скинем товар?
Скотт Тактон сидел, откинувшись на спинку большого сиденья, и потягивал из банки Red, White & Blue.
Это была тёплая, благоухающая ночь, и всё было прекрасно. Высокая, яркая луна. Холодные напитки. Сверчки поднимают шум. Тёплый воздух врывается в открытые окна, пока Elvis напевает по радио Blue Moon.
Другими словами, идеальная ночь для убийства.
— Что значит, что-нибудь интересное? — спросил Скотт, поглаживая бакенбарды. — Сначала мы поразвлекаемся, да?
— Э-э-э… — ответил Гут. Он свернул на следующий поворот. — Как насчёт того, чтобы поехать в «Сумасшедшего Салли»? Посмотрим там на какие-нибудь сиськи и задницы.
— Дерьмо-о-о… — протянул Скотт. — Зачем ехать для этого в клуб, когда мы можем подцепить девчонку где-нибудь на дороге?
— Точно! Мы можем остановиться на перекрёстке и потрясти пачкой зелёных перед её мордашкой, и она сразу прыгнет к нам на колени. Мы можем себе это позволить, особенно с деньгами, которые получим после продажи товара.