Крикеры

Ли Эдвард

— Теперь, — продолжил он, — я пытаюсь избавиться от «ангельской пыли», но пока не могу.

— Расскажи мне об этом, — попросила она. — Я уже два года пытаюсь избавиться от кокаина. Не могу этого сделать. Я очень стараюсь всё время, но…

— Я знаю, — сказал Фил. — Ты не обязана мне говорить. Думаю, в каком-то смысле это одно и то же. Кокаин, «ангельская пыль» — это всё путь в ад, но что поделаешь? Привычка есть привычка.

Между ними повисла пауза, но Фил чувствовал, что это вполне естественно. Она позволила некоторым

серьёзным вещам открыться здесь, ещё один хороший знак, что его подача работала. Они сидели в темноте, наблюдая за светлячками, слушая стрекотание сверчков. Фил подумал, что хорошо произнёс свои реплики, и понял, что она ему поверила, когда мгновение спустя открыла маленькую сумочку на плече.

Неужели она испытывает его?

Нет, если бы она думала, что его выступление было фальшивкой, она бы никогда так открыто не рискнула.

Так, это может означать только одно:

«Она мне доверяет. Если бы она мне не доверяла, если бы хоть на минуту заподозрила, что я всё ещё коп, она бы ни за что на свете так не поступила».

В лунном свете он почти ничего не видел, но увидел и так достаточно. В сумочке лежали типичные для проститутки вещи: губная помада, подводка для глаз, небольшая пачка салфеток и, конечно же, презервативы. Он также заметил небольшую сумму наличных денег. Но из-под всего этого она извлекла крошечный стеклянный флакон…

«Нет, она бы никогда не нюхала кокаин передо мной, если бы думала, что я работаю под прикрытием…»

— Хочешь немного? — рассеянно предложила она.

— Нет. Из-за этой дряни у меня начинается крапивница. Как я уже сказал, «ангельская пыль» — вот моя боль в заднице.

Крошечная серебряная ложечка на цепочке свисала с флакона. С искусной быстротой она понюхала две порции из ложки, а затем всё это оказалось в её сумочке прежде, чем кто-либо из них успел даже моргнуть.

— Господи, — прошептала она.

«Думаю, этим всё сказано,» — подумал Фил.

Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Её грудь поднималась и опускалась. И выражение её лица…

Он видел это миллион раз. Источник этой привычки не имел ни малейшего значения (кокаин, «ангельская пыль», кристаллический мет, героин), выражение всегда было одним и тем же. В этом не было никакого удовольствия, но было отчётливое и очень абстрактное переплетение облегчения, отвращения и самоотречения.

Это было у всех наркоманов. Это был взгляд человека, который сдался в собственное рабство.

Их окутала ночная тишина. Высокая луна отбрасывала тени на машину. Молниеносные жуки перемещались в легионе, и стрекотание сверчков гипнотически пульсировало.

Вики немного поёрзала и вздохнула.

Если он сейчас начнёт задавать ей вопросы о её источнике, это будет самое худшее, что он может сделать. Как и в случае с Иглом, он знал, что ему придётся ходить по яичной скорлупе каждый день. Он должен доказать ей, что принадлежит к её роду,

что его жизнь превратилась в мусор так же быстро, как и её.

— Может быть, это и к лучшему, — сказала она с мрачной шуткой в голосе. — Ты под «ангельской пылью», я под кокаином… не то, что ты называешь образцовыми копами.

Фил рассмеялся.

— Ты всё правильно сказала, — затем он пожал плечами, как будто это ничего не значит. — Думаю, мы просто не были созданы для этого. Такое дело, понимаешь? Я всё равно был дерьмовым копом.

— Я тоже не скучаю по работе. Это стало слишком страшно.

— Страшно? Что может быть страшного в патрулировании города Крик-Сити?

— Ты и половины не знаешь, Фил, — она вяло закурила ментоловую сигарету и смотрела, как дым выплывает из открытого окна. — Скажем так: ты уехал из города в нужное время. Помнишь Адамса и Норта?

— Да. Городские парни. Я никогда не знал их лично, но я слышал про них. Они ведь тоже работали на Маллинза, не так ли?

— Хм-м-м… После того, как меня уволили, здесь началось довольно серьёзное дерьмо.

— Например?

— Неважно. Просто поверь мне на слово, оно было серьёзное. Однако Маллинз поручил Адамсу и Норту поработать над этим.

Фил мог догадаться, о чём она говорит: о работе Наттера с «ангельской пылью», но, конечно, он не мог показать, что знает об этом, по крайней мере пока.

— Хорошо, — сказал он. — А как же Адамс и Норт?

— Они просто исчезли, — сказала Вики.

«Исчезли…»

Потребовалось мгновение, чтобы это слово до него дошло. Маллинз сказал ему, что Адамс и Норт просто покинули департамент ради более высокооплачиваемой работы в другом месте.

«Фэрфакс и округ Монтгомери,» — подумал он.

И как он помнил, они были порядочными парнями и довольно серьёзными полицейскими.

— Было несколько убийств, — наконец призналась Вики. — Наркоторговцы из других городов, в основном занимающиеся «ангельской пылью». Это было действительно отвратительно; они были изуродованы. Похоже…

Терпение Фила лопнуло. Он не хотел давить на неё, но хотел знать, о чём она говорит.

Он подождал ещё несколько секунд, потом спросил:

— Как это выглядело, Вики?

Она была явно расстроена, но это было из-за кокса или была другая причина?

— Эти наркоторговцы, которых нашли мёртвыми? — её голос понизился до хриплого шёпота. — Это выглядело так, будто с них… содрали кожу.

«Содрали кожу…»

Его пауза затянулась.

«Прямо как тот наркоторговец, которого мы нашли, Родс. Он был торговцем „ангельской пыли“ из другого города. И с него содрали кожу».

— Я слышала, что они нашли по меньшей мере дюжину тел, — продолжала она. — И кожа была содрана каждый раз. Маллинз поручил Адамсу и Норту провести расследование. А потом однажды — четыре или пять месяцев тому назад, я думаю, они оба просто исчезли.