Крикеры
Шрифт:
«Дань уважения? — подумал Фил. — Скорее безумие, чистое и полное безумие!»
— Манн'oна! — прокричал голос.
Из темноты выкатилась фигура крикера. Фил прицелился и выстрелил. Половина головы крикера разлетелась кусками.
— 'Oна! — крикнул ещё один искажённый голос, а затем другой крикер с двустворчатой головой быстро выскользнул из мерцающей тьмы.
Фил снова выстрелил. Пуля попала вырожденцу в грудь и унесла его до середины коридора. Затем…
«Ебена мать!»
Все двери в холле распахнулись, и на
— Манн'oна!
Затем он сделал выпад.
Последний выстрел Фила попал ему в глаз и повалил на пол.
Дым наполнял зал словно слезоточивый газ. Теперь у его ног лежало множество тел. Он понял, что только что убил двадцать или тридцать человек, но к этому времени шок прошёл, и его сменило какое-то стоическое самодовольство. Никто из крикеров не был вооружён, но всё равно атаковал. Опять же, в этом не было смысла. Они охотно, даже радостно, бросились на смерть.
Ещё одно доказательство зла Наттера.
— Где он? — спросил Фил, пробуя кордит. — Где Наттер? Он наверху, да?
Вики, залитая кровью, кивнула.
— В верхней комнате, — сказала она.
Наттер приложил все усилия, чтобы доставить его сюда, и пожертвовал всеми этими людьми, но…
«Почему?» — спросил себя Фил.
Он должен знать сейчас, несмотря на такой риск. Он полез в карман за патронами, но больше их не нашёл. Ему было всё равно. Он взял Вики за руку, перешагивая через тела, и направился к следующему лестничному проёму.
Затем, не в ушах, а в голове, голос Наттера зашуршал, как гравий под ногами.
«Да! Сюда, маленький мальчик…»
Узкая лестница скрипела под ногами. Жара становилась невыносимой, но Фил не обращал на это внимания. Теперь он не обращал внимания ни на что, ни на кровь, ни на насилие, ни на убийства. Он был прижжён, невосприимчив. Он не знал, на что идёт, и ему было всё равно.
Воспоминания витали в воздухе. Он подошёл прямо к двери в конце тесного коридора. Открыл. Вступил.
Лишь лунный свет освещал комнату через открытые ставни. Четыре чёрных угла и луч блестящего света.
«Я сказал тебе, что мы когда-нибудь увидимся снова,» — услышал он в голове.
Фил взглянул в каждый из углов комнаты.
«Да, маленький мальчик, мы ждали…»
— Где Сьюзен?! — взорвался он. — Если она мертва, я сожгу всё это место дотла и всех вас, уродливых ублюдков!
На эту речь ответил тихий смешок.
«Не
— Ты убил этих людей, Наттер! — возмутился Фил. — Ты приказал им убить себя! Ты отправил их на смерть!
«Нет, скорее, я отправил их в рай. Время пришло; мы все достаточно долго страдали. Теперь они в раю, где и заслуживают быть. Сегодня наши муки подошли к концу. Сегодня наше проклятие снято. Сегодня мы начнём жить заново».
Теперь тьма, казалось, сгущалась; Фил чувствовал, что стоит на островке с луной, словно прожектором, окутывающем его аурой.
«Добро пожаловать домой,» — прохрипел голос.
— Это адский дом, это не мой дом.
«О, но это так. Мы очень долго ждали твоего возвращения».
— Что ты хочешь?
«Тебя».
— Но ты схватил меня ещё раньше на стоянке у клуба. Почему тогда ты меня не убил?
«Потому что тебе ещё нужно было вспомнить кое-что, не так ли? Хм-м-м?»
Он понял то, о чём говорил Наттер.
«Заключительная часть моего детского воспоминания».
Он пристально вглядывался в темноту. Последний кусок головоломки.
— Ты не можешь знать, когда и что мне снится, — возразил он.
«Я много чего знаю о тебе, Фил. Потому что я твой отец».
— Чушь собачья!
«Подумай об этом, сынок, — когда он это сказал, тьма сгустилась ещё больше. — Осиротел в младенчестве. Вырастила „тётя“. Возможно ли такое?»
— Но я не крикер, — сказал он. — Со мной всё в порядке. Я…
«Ты что?»
Рот Фила открылся, но не произнёс ни слова.
— Ты идеальный. Мы оба идеальны, Фил.
Но это сказал не Наттер. Он сразу узнал голос.
— Сьюзен? — сказал он, прищурившись.
Очень медленно Сьюзен вышла из темноты. Но она была полностью одета и мягко улыбалась.
Целая.
— Я думал…
— Что они пытали меня, насиловали, убивали? — закончила она. — Если бы ты не думал, что я в опасности, ты бы никогда не пришёл.
Он понял, что это была уловка. Всё это время она была одной из них.
— И, конечно же, — добавила она, — они ни в коем случае не могли бы поступить так с твоей сестрой.
— Моей сестрой?
— Тебе следовало бы прочитать эти книги повнимательнее, Фил, — сказала она. — Мы оба крикеры, но мы идеальны. Наш отец долго разводил нас. Методом проб и ошибок. Веками.
Затем Фил вспомнил книги о кровосмешении.
«Чем интенсивнее кровосмешение сообщества, тем выше шансы на неудачные роды, — вспомнил он. — Но есть один шанс из тысячи. И мы со Сьюзен — это и есть тот шанс».
— Мы живое доказательство, не так ли? — сказала Сьюзен. — Ни красных глаз, ни чёрных волос, ни физических уродств. Мы — детища крикеров, которых они пытались произвести на свет уже сто лет. Но… — она сделала ещё один шаг ближе. — Жаль, что я родилась женщиной. Прародитель должен быть мужчиной.