Крик совы
Шрифт:
Роберт покачал головой.
— Я хочу поговорить с Джаффе, — тихо объяснил он Джеку, когда тот подошел поближе. Все в комнате работали, не поднимая головы. — Даже не знаю, чего это я собрался вешать плащ.
— Попроси у него отпуск до конца недели, — посоветовал Джек. — Господи! Это же вполне естественно.
Роберт кивнул. Прежде чем направиться в кабинет Джаффе, он подошел к своему столу.
— Боб, — Джек догнал его и заговорил шепотом, — по-моему, минуты две назад сюда наведывался полицейский в штатском.
— Хорошо, спасибо. — Роберту вдруг стало не по себе. Он повесил плащ на спинку стула.
— Что с тобой? Ты в порядке? — спросил Джек.
— В порядке, — сказал Роберт.
Головы вокруг начали подниматься.
— Если хочешь сегодня уйти, давай сначала встретимся в столовой, выпьем кофе или чего-нибудь еще.
— Ладно, — сказал Роберт и, помахав рукой, пошел в кабинет Джаффе.
Заглянув через стеклянную перегородку в приемную, он увидел что из лифта выходит Липпенхольц в светло-сером костюме и в шляпе. Липпенхольц тоже сразу его заметил и, кивнув головой, сделал знак подойти. Он остановился, явно поджидая Роберта. Роберт толкнул стеклянную дверь.
— Вы, значит, здесь — сказал Липпенхольц — Все еще работаете?
— Вы хотели меня видеть? — спросил Роберт.
— Да. Давайте сядем, — он жестом указал на стоявший рядом с лифтом диванчик, рассчитанный на двух с половиной человек.
Роберту не хотелось садиться, но он подчинился.
— Я слышал, в вас стреляли, — сказал Липпенхольц. — Но вы вроде не ранены, — он затянулся.
— Нет, пулю я нашел утром. Тридцать второй калибр. Вам, вероятно, уже доложили.
— Нет.
Роберт рассказал, где оказалась пуля, и сообщил, что отвез салатницу в полицейский участок в Риттерсвиле. Липпенхольц слушал его с интересом, но особого впечатления рассказ Роберта на него не произвел.
— Вы случайно не знаете, у Уинкупа есть разрешение на оружие? — спросил Роберт. — Я понимаю, купить пистолет он мог и без разрешения, но…
Липпенхольц несколько минут молча всматривался в Роберта.
— Нет, у Уинкупа нет разрешения на хранения оружия. Я это помню, поскольку проверял его бумаги. А вы, естественна убеждены, что в вас стрелял Уинкуп?
— Сильно подозреваю, что это так.
— Видите ли, мистер Форестер прошлой ночью произошло еще одно немаловажное событие. Мы нарочно не поместили сообщений в утренних газетах. Тело Уинкупа выбросило на берег возле Трентона. Во всяком случае, мы полагаем, что это — тело Уинкупа. Осмотр трупа еще не закончен, — Липпенхольц поглядел на Роберта и указательным пальцем поскреб свой щербатый подбородок. — Учитывая это обстоятельство, как вы думаете, кто еще мог в вас стрелять? Кто-нибудь из этих хулиганов — друзей Уинкупа?
— Какие у вас доказательства, что утопленник — Уинкуп? — спросил Роберт.
— Пока никаких,
Роберт пожал плечами.
— Что я могу сказать? Я думаю, что это не Уинкуп. Вы же сами говорите, что доказательств пока нет.
— Нет, но в пользу того, что это Уинкуп, свидетельствуют два обстоятельства. Во-первых, здесь, у нас, не пропадал никто такого роста. Во-вторых, впечатление, что этого парня убили.
Роберт с удивлением заметил, что сегодня ему ничего не стоит сохранять спокойствие.
— Но ведь нужно как-то еще проверить? Установить возраст. Разве о возрасте нельзя судить по костям? А цвет глаз?
— О глазах лучше не говорить, — ответил Липпенхольц.
Роберт нетерпеливо встал. Видно, труп в ужасном состоянии.
— Вы куда?
Роберт, не отвечая, закурил.
— А ваша приятельница не считала что Уинкупа убили вы? А, мистер Форестер? Не потому ли она и покончила с собой, да еще написала что вы означаете смерть?
Роберт нахмурился.
— Что вы хотите сказать? Что значит «не считала»?
— Я спрашиваю, не подозревала ли она вас? А может, даже была уверена?
Роберт налил из автомата воды в бумажный стаканчик, залпом выпил и выбросил стакан в мусорную корзину.
— Не знаю. Знаю только, что с ней говорили ее друзья. Кое-кто из друзей. Но дело ведь не в этом? Дело в том, кто этот утопленник — Уинкуп или нет.
Липпенхольц молча смотрел на Роберта на его тонких губах играла легкая усмешка
— А пока вы это устанавливаете, меня подстрелят. Возможно, сегодня же вечером.
— Ну, в этом я очень сомневаюсь, мистер Форестер.
Роберту захотелось его ударить.
— Я полагаю, что по закону надо искать истинного преступника. А вы хотите привлечь меня только потому, что я у вас под рукой.
— Именно так мы, возможно, и поступим, мистер Форестер.
Роберт швырнул сигарету в ящик с песком и пожал плечами.
— Ну что ж, по правде говоря, в тюрьме, наверно, безопасней, чем у меня дома.
И тут он представил, как эксперт, за которым последнее слово, признает, что найденный труп — труп Уинкупа. Может, это случится сегодня. Что тогда? Сколько могут дать за непредумышленное убийство? А может, теперь они считают его умышленным?