Крик совы

Хайсмит Патриция

— На этих флаконах нет ни номера рецепта, ни фамилии врача. Флаконы довольно большие, вроде тех, что развозил ее приятель, и мы полагаем, что они именно такого происхождения.

— Да, скорей всего, — машинально согласился с ним Роберт. Какая теперь разница, откуда флаконы, подумал он, вспомнив, что на его пузырьке тоже не было сигнатуры. Почему он тогда не спросил об этом Дженни?

— И вот еще что весьма любопытно, мистер Форестер, Сузи Эшем говорит, что Дженни Тиролф рассказывала ей, как вы познакомились. Оказывается,

вы подглядывали в окна ее дома Это правда?

— Да, — сказал Роберт.

— Почему вы раньше в этом не признались? А? Как вы это объясните, мистер Форестер?

— Никак.

— Никак?

Роберт повесил трубку. Опустив голову, он направился в чертежную и стукнулся лбом о распахнувшуюся в обе стороны стеклянную дверь. Навстречу шла Нэнси. Роберт отступил в сторону.

— Ой! — испугалась Нэнси.

Роберт смотрел ей вслед наблюдая, как быстро удаляется по коридору ее круглый задик. Он толкнул дверь рукой и пошел к своему столу. У яркой лампы дневного света он остановился, часто моргая.

— Что с тобой, Боб?

На его локоть легла рука Джека Нилсона.

Роберт поднял глаза на приятеля.

— Дженни умерла.

— Дженни?

— Приняла снотворное, — Роберт хотел сесть на стул, но Джек потянул его за руку, и Роберт покорно пошел за ним в приемную.

Джек вызвал лифт.

— Пойдем, выпьем кофе. Или чего-нибудь покрепче, — предложил Джек. — Кто тебе сказал?

— Позвонили из полиции. Только что. Это случилось сегодня утром. На рассвете.

Они сели в машину Джека. Роберт не видел, куда они едут. Потом очнулся в баре, перед ним стояла чашка черного кофе и стаканчик, кажется, с шотландским виски. Джек сидел напротив и перед ним тоже стояла чашка кофе.

— Выпей сразу и то и другое, — посоветовал Джек. — Ты белый как мел.

Роберт отпил кофе и виски и вдруг вспомнил, что должен вернуться в кабинет Джаффе на совещание. Он провел рукой по лицу, рассмеялся и тут же его глаза наполнились слезами.

— Рассказывай — сказал Джек. — Что с тобой, черт побери?

— Все из-за записки, — сквозь зубы сказал Роберт. Он сжал руки в коленях — Дженни оставила записку. Она пишет, что я — смерть.

— Что? Повтори еще раз.

— Она пишет «до сих пор я не знала, что ты означаешь смерть», — шепотом проговорил Роберт, — она всегда так выражалась, любила говорить о смерти. Я тебе не рассказывал? Она все вспоминала своего маленького брата, он умер, когда ему было двенадцать лет, умер от менингита. Дженни говорила, что должна постоянно думать о смерти, чтобы перестать ее бояться. Это странно… — Роберт взглянул на напряженно-нахмуренное лицо Джека. — Ты слышишь, что я говорю? Понимаешь?

— Да — ответил Джек, но довольно неуверенно и поднял палец, чтобы им принесли еще виски.

— Помню, когда я с ней разговаривал в первый раз, она сказала «Я пока еще не знаю, что вы олицетворяете, но

когда-нибудь узнаю». Это было, когда я прятался у ее дома. Я ведь так с ней познакомился. Правда, правда, я же подглядывал за ней через окно, — Роберт зажмурился.

Джек недоуменно хмурил брови, будто Роберт нес какую-то бессмыслицу.

— Подглядывал через окно? Что ты хочешь этим сказать?

— То, что говорю. И однажды Дженни меня увидела. Однажды вечером. Так мы и познакомились. Не говори, что ты об этом не слышал. Грег…

— Да, — сказал Джек, — наверно, это был Грег. Мне однажды кто-то позвонил, с месяц назад. Я не знал, говорить тебе об этом или нет, и не сказал.

— Значит, ты знал, — Роберт быстро улыбнулся и пригубил только что принесенный виски.

«Интересно, как Грег узнал, что я дружен с Джеком, — удивился Роберт. — Может быть, от Дженни? Хотя какое это имеет значение?»

— Тот, кто звонил, сказал, что он — друг Грега, — продолжал Джек. — Он сказал, что мой приятель Боб Форестер… э-э… псих, он подглядывает за девушками в окна, смотрит, как они раздеваются. Так он, мол, познакомился и с Дженни Тиролф. Помнится, я послал его к черту и бросил трубку. Я подумал, что, наверно, он и правда друг Грега и что Грег, оказавшись в отставке, распускает про тебя всякие дурацкие слухи.

— Да нет, это не слухи. Правда, я наблюдал только за тем, как Дженни возится на кухне. Как она стряпает. Она меня так… — Продолжать он не мог, но не потому, что очень волновался. Нет, он был совершенно спокоен, словно окаменел.

— Да? — переспросил Джек.

Роберт глотнул воздуха и посмотрел на длинное серьезное лицо приятеля. Джек все еще глядел на него с недоумением, может быть, чуть настороженно.

— Всю прошлую зиму у меня была депрессия, а когда я смотрел на Дженни, мне становилось лучше. Она казалась такой счастливой. Раза два я видел у нее Грега и думал: «Вот счастливая девушка, собирается замуж». Я клялся себе, что больше не пойду к ее дому, но отправлялся туда снова. Наверно, я наблюдал за ней раз семь или восемь. В конце концов, как-то вечером она меня увидела. Я извинился, хоть это звучит и дико. Я думал, она вызовет полицию. Но нет. Она пригласила меня к себе выпить кофе, — Роберт пожал плечами и улыбнулся. — Можно считать, что она была счастлива, пока не встретила меня. Пока не решила, что я означаю смерть.

Джек покачал головой, потер коротко остриженную макушку.

— Но я знаю, она была влюблена в тебя. Это было видно сразу. А когда я тебя слушаю, получается какой-то бред. Ты правду говоришь Боб, что ты за ней наблюдал? То есть подглядывал?

— Да, правду.

— Так, — Джек откинулся назад и сделал глоток из стакана с водой, стоявшего рядом с кофе. — Никому об этом не рассказывай. Я бы на твоем месте не стал. Да и зачем? — Джек сосредоточенно раскуривал сигарету.