Крик души
Шрифт:
Давать обещания, которые не собирался исполнять, Антон не стал бы. Тем более своему отцу.
— Я понимаю, — проговорил тот с грустной улыбкой на губах. — Я не буду тебя заставлять, как тогда. Делай так, как считаешь нужным, — быстрый и очень внимательный взгляд на него, какой-то откровенно твердый, пронизывающий, Антону стало не по себе. — Только, пожалуйста, не ошибись. Пытайся видеть больше того, что есть на самом деле.
Антон тогда не понял, о чем сказал ему отец, а переспрашивать
И только долгие четыре года спустя, он стал понимать, что именно тот хотел ему сказать.
Он просидел с отцом довольно долго, пока тот не заснул, и вышел из комнаты на едва передвигающихся ногах.
В голове не укладывалась вся информация, которую он только что получил. Он не желал мириться. И не смирится. Никогда не сдастся. Он вылечит отца, обязательно! Увезет его в Лондон, в Германию, в Америку! Черт возьми, он сделает для него, что угодно. Что угодно!.. Лишь бы он… только бы он не…
Он застыл посреди гостиной, так и не сделав вперед ни шага в течение нескольких минут. Стоял, прислонившись к стене и зажмурившись, и, кажется, почти не дышал от боли и отчаяния. В глазах было влажно, а на душе сухо и пусто.
В этот момент он почти ненавидел этот мир. Он уже в третий раз хотел отнять у него отца!
Меньше всего тогда он хотел встречаться с девчонкой, которая жила в его доме с его отцом и отобрала у него егожизнь, но Дашу он внезапно обнаружил на кухне, девочка готовила чай и нарезала лимон.
— Ты давно об этом знаешь? — спросил он, облокотившись о дверной косяк и скрестив руки на груди.
Она вздрогнула, не ожидая его появления, подняла на него короткий взгляд и вновь принялась за свое занятие.
Сомнений не было, она поняла, о чем именно он спросил, но лишь через несколько томительных секунд проронила:
— С Нового года.
Антон сделал шаг по направлению к ней с бешено бьющимся в груди сердцем, но остановился, взирая на нее с высоты своего роста. К его удивлению, она оставалась все такой же невысокой, что и была год назад. Кажется, ничуть не прибавила в росте, и все так же упиралась взглядом ему в грудь.
— Так значит, тебе он сообщил о том, что умирает, — сдерживая ярость, проговорил Антон, пронзая ее безумным взглядом, — а мне и не подумал об этом сказать?!
Девчонка лишь пожала плечами. И он взбесился еще больше.
— Это не мое решение, — сказала она, не глядя на него. — Я тоже не имела права тебе говорить, — заявила она откровенно. — Но я позвонила лишь потому, что ему стало очень плохо вчера. И я… я испугалась, — выдавила она, и Антон заметил, что ее ресницы дрожат. — Я не знала, что делать… Мне стало страшно. За него.
— Ты поступила правильно, — сказал парень, смирившись. —
И она подняла на него быстрый взгляд.
— Ты бы оспаривал его желание, если бы знал о нем? — спросила она резче, чем следовало. — И я тоже не стала оспаривать, — ее слова били сильнее кнута. — Потому что он не хотел тебя беспокоить.
— Я его сын, черт побери! — не выдержал Антон и метнулся к ней. — А ты…
— Дядя Олег так же дорог мне, как и тебе! — перебила его Даша.
— Не смей меня перебивать! — выдохнул Антон сквозь зубы. — Тебе сколько лет?!
Даша нахмурилась, сведя брови.
— А это так важно? — отвернулась, совершенно невозмутимая. — Одиннадцать, — пробормотала она.
— А мне двадцать один! — грубо выдал парень. — Я его сын, а ты та, кого он притащил с улицы. Ради него и только ради него, мы сделаем вид, что поладили, — сказал он, приближаясь к ней, заглядывая в сощуренные глаза. — Но не питай иллюзий, девочка, на большее рассчитывать тебе не приходится. Идет? — насупившись, он протянул ей свою большую ладонь.
Она долго и пристально смотрела на руку, словно изучая, потом подняла взгляд на Антона. Темные бровки изогнулись, губы сложись в узкую линию.
— Ради дяди Олега, — коротко бросила она, стремительно пожала его протянутую ей горячую ладонь и так же резко выдернула из его захвата свою маленькую ладошку. Схватила поднос с чаем и поспешила прочь с кухни. В дверях остановилась, взглянув на Антона. — На большее тебе не стоит рассчитывать, — бросила она холодно и отрывисто.
Он резко обернулся к ней, но увидел лишь девичью выпрямленную удаляющуюся спину. Хотел что-то сказать, но так и застыл с открытым ртом. Выругался сквозь плотно сжатые зубы, запустил пятерню в волосы и потянул отросшие пряди на себя, почувствовав боль, но проигнорировав ее.
Наглая самонадеянная девчонка! Оборванка с улицы. Черт, такая остроумная и вызывающе гордая!
Походил по кухне из угла в угол. Остановился у окна, покрытого толстым слоем инея. Облокотился на подоконник и тяжело вздохнул, выглянул в окно.
Какая равнодушно белая, спокойная зима. Мертвая какая-то и уныло седая. Такая знакомая незнакомка.
Как и эта девчонка… Даша. Что-то в ней было… словно знакомое, родное, свое…
Но и чужая, воровка!
Он никогда не давал обещаний, которые не смог бы выполнить. Но в ту секунду даже и не догадывался, что судьба посмеется над ним, заставив выполнить обещание, которое он так и не смог дать умирающему отцу.
Глава 16