Крестопор
Шрифт:
"Ты ничего не можешь сделать".
– Почему? Я не понимаю. Разве мы не можем кому-то рассказать? Предупредить кого-нибудь?
"Единственные люди, которые могут что-то сделать, не делают ничего".
– Единственные... кто?
– Он медленно кивнул, когда до него дошел смысл.
– Родители. Но они ничего не знают. Я могу им рассказать.
Она снова закрыла глаза.
– Ведь могу же?
"Ты можешь попробовать".
– Фэй, у меня такое чувство, что ты... ну, знакома со всем этим. Откуда?
"Из наблюдений. В течение многих лет. Это происходит снова и
– Ты уже сталкивалась с этим парнем? Мейсом?
Она покачала головой и стала писать опять, медленно.
"Если не Мейс, то кто-то другой. Что-то другое".
– Что-то?
Вздохнув через нос, она принялась писать, заполнив две страницы своим крупным волнистым почерком.
"4 года назад - Ньюарк, штат Нью-Джерси - 7 детей покончили с собой в гараже, отравившись угарным газом. Оставили записки о том, что им "нужно уходить".
6 лет назад в Висконсине 12 подростков перерезали себе вены в поле. Никаких записок, но в течение предыдущей недели два других подростка в этом районе сделали то же самое".
Страницы задрожали в трясущейся руке Джей Ар, и он почти перестал читать, почти спросил Фэй, откуда она знает эти вещи, почему ведет записи, но следующее предложение заставило его слова замереть в горле.
"13 лет назад в Эль-Серрито, Калифорния, 22 ребенка повесились в заброшенном ресторане. За несколько недель до этого так же поступили семь детей. Некоторые оставили записки о том, что они..."
– ...уходят в лучшее место, - закончил Джей Ар вслух. Это было еще не все, но он положил записки на кровать и облокотился на хромированные перила.
– Одним из этих подростков была моя младшая сестра, - прошептал он.
Фэй потянулась к его руке и на мгновение задержала ее, затем взяла блокнот и снова начала писать.
"Ты встречал Джона и Дару?"
– Джон и... откуда ты знаешь о них?
"В каждом случае есть свидетельства того, что за несколько недель или месяцев до смерти детей в городе появлялся незнакомец или незнакомцы; они крутились вокруг подростков, устраивали вечеринки, иногда раздавали наркотики. В газетах им всегда отводится не более двух абзацев. Чужаков больше никогда не видели, и их связь со смертями всегда игнорируется".
– Как долго ты этим занимаешься? Собираешь всю эту информацию?
"Много лет. И это продолжается. Я хожу в библиотеку, смотрю газеты, новости".
– Кто эти люди? Откуда они берутся? Почему они так могущественны?
"Не знаю, кто или что они – что вообще это такое. Каждый раз они разные - мужчины, женщины, пары, но всегда одно и то же".
– Ты говоришь о них так, будто они не люди.
"Ты не убираешься в доме, он становится грязным, пыльным, окна заляпаны. Откуда это все берется? Не знаю. Это приходит, когда ты не смотришь, не заботишься. Они такие же. Они приходят, когда никто не смотрит. Они не очень сильны - сильны лишь настолько, насколько слабы их жертвы".
Фэй на мгновение закрыла глаза, глубоко вздохнула, а затем написала:
"Прости. От лекарств я стала сонной. Поговорим позже. Не позволяй этому пожирать тебя, Джей Ар. Их нельзя остановить, можно только задержать. А люди, которые могут их задержать, обычно
Она похлопала его по руке и уснула, оставив его смотреть на последние пять слов ее записки.
Он с ними не был согласен...
– Я звонила ей весь день, - сказала Лили, пытаясь протиснуться на своей машине через плотный поток машин на 101-м шоссе.
– Минут пятнадцать назад никто не отвечал.
Лили пришла в спорт-зал во время урока физкультуры Джеффа и, нервничая, попросила его поехать с ней к Никки. Он прервал занятия до прихода учителя и переоделся в свою одежду.
– Никки наконец-то ответила, - пояснила Лили, выезжая на Кахуэнгу.
– Я сказала, что хочу увидеться с ней сегодня, но она ответила, что уходит. Но не сказала, куда. "Я ухожу, вот и все", - заявила она. Я попросила, чтобы она подождала несколько минут, что я сейчас приеду, потому что хочу добраться до нее до того, как она снова уйдет, понимаешь? Если мне придется ее связать, я это сделаю. В общем, она произнесла: "Я ухожу" и повесила трубку.
– Лили остановилась на красный свет и нервно постучала костяшками пальцев по рулю, ожидая, пока светофор переключится.
– Было что-то в том, как она сказала "я ухожу" ...что-то, что звучало не так.
Добравшись до дома Никки, они поспешили под дождем вверх по лестнице, где Лили постучала в дверь.
Ответа не последовало.
– Проклятье, - прошипела Лили и постучала еще раз. Когда по-прежнему никто не ответил, она достала ключ из фонаря на крыльце и открыла дверь.
– Никки?
– позвала она.
Джефф неохотно последовал за ней через гостиную. В квартире стояла темнота, все шторы на окнах были задернуты, и единственный свет исходил из прихожей; где-то в квартире громко тикали часы и гудел холодильник.
– Подожди!
– прохрипел Джефф.
Лили остановилась у входа в прихожую и повернулась к нему.
– Что?
Джефф вспомнил последние слова Шерри Пачеко: "Я ухожу, ухожу..."
"Я ухожу", - тоже самое сказала и Никки.
Джефф почувствовал холодок и шагнул вперед:
– Давай я пойду первым.
Из спальни Никки пробивался свет, проникая через полуоткрытую дверь на ковер. Дверь слегка скрипнула, когда Джефф толкнул ее.
Никки лежала на аккуратно заправленной кровати спиной к двери. На подушке за ее головой находился листок из блокнота, и Джефф невольно вздохнул. Он на мгновение замер в дверях, махнув рукой в сторону Лили, и несколько секунд пытался заговорить, но не мог, пока наконец не произнес сухим и хриплым голосом:
– Подожди... подожди секундочку.
Он вошел в комнату, медленно обошел кровать, чувствуя слабость в коленях, увидел руку Никки, свисающую через край кровати, увидел Крестопор на полу в дюйме от ее руки...
...и кровь.
Она впиталась в белое покрывало и падала на пол, где темнела на ковре; ее струйки блестели на предплечье Никки и стекали на кончики пальцев.
– Что?
– спросила Лили из коридора.
– Что случилось, черт возьми, что случилось?
– Вызывай... скорую.