Крестоносцы
Шрифт:
Bсe упорно сохраняли молчание.
Но вот, из среды людей, стоявших позади, вышел один человек, весь в темном, и приблизился к костру.
– Я скажу вам все, - сказал он, прикрывая свое лицо рукой, дабы его не видели остальные.
– Кто ты?
– задал вопрос Эрмюнталь, не ожидавший такого исхода.
– Я ученик его и буду говорить только с тобою наедине.
– Хорошо, - согласился исполнитель, - пойдем в дом, там и поговорим.
– Постой, римлянин, - обратился к нему тот
– Хорошо, - согласился Эрмюнталь, - даю такое слово, - и приказал воинам отпустить всех жителей по домам, - пойдем же, - пригласил он ученика в дом.
И они ушли.
Люди же, постояв немного, бросились к Марии и окружили ее плотным кольцом.
– Кто это был?
– слабо спросила она у склонившегося над ней человека.
– Это Иуда, - ответил тот, - один из учеников Христа. Он сам вызвался рассказать римлянину все. Наверное, деньги его искусили. Те тридцать монет, которые тот обещал.
Другие посторонили говорившего и, подняв Марию на руки, зашали к одной из хижин, где, уложив в постель, смазали раны соком жимолости, как учил Христос.
В это время Эрмюнталь уже говорил с Иудой.
– Что же ты хочешь мне рассказать?
– спросил он вежливо и дружелюбно.
– Я хочу сказать, что вера сия, какой учил меня Иисус, огромна и будет распространена везде, - ответил Иуда.
- Ты что, издеваешься надо мной, простолюдин?
– взревел взбеленившийся исполнитель, - а ну, говори правду или я прикажу тебя повесить на первом суку, но перед этим заставлю признаться привселюдно, что ты предал Христа.
– Что ж, вешай, - спокойно ответил тот, - учитель учил нас не бояться смерти. А в своей вине я никогда не сознаюсь. Можешь на это не рассчитывать. Тело Христа, учителя нашего, на небо вознеслось и искать его смысла нет. Пора бы тебе в это поверить и самому.
– Да, - сказал внезапно успокоившись, Эрмюнталь, - я поверю в это, поверю. Только я сделаю немного по- другому.
– И что же?
– спросил Иуда, простодушно устремляя свой взгляд на него.
– Об этом узнаешь позже, - криво усмехнулся римлянин, - а сейчас, иди к своим людям. Я больше никого не трону, можешь не волноваться. Я ведь дал слово, верно?
– и снова Эрмюнталь покривил в улыбке губами.
– Тогда, прощай, римлянин, - так же просто отвечал ему Иуда, - и да, благословен будет путь твой обратно.
С этими словами он вышел и направился к людям, все еще толпившимся на площади.
– Что, что ты ему сказал?
– тревожно спрашивали люди, вглядываясь Иуде в лицо.
И пока тот собирался что-то сказать, наружу вышел Эрмюнталь и громко произнес:
– Коня быстрее. Всем сбор. Едем за телом. Ах, да. Я и позабыл, - сказал он уже потише и, подойдя чуть ближе, бросил Иуде под ноги тридцать монет, - на вот, возьми. Ты заслужил это. Теперь, мне
Люди ошарашено смотрели на Иуду и потихоньку отступали в сторону.
Тот же, ничего не понимая, не мог вымолвить и слова. И снова Эрмюнталь весело и торжествующе засмеялся, а потом громко сказал, садясь уже на поданного ему коня.
– Не верьте ему, люди. Он сознался, что это он закопал тело Христа и теперь я поеду за ним. Но его можно понять. Вера ему ничего не дала, а я дал денег, - и опять на площади раздался адский смех исполнителя.
Уезжая и пришпоривая своего коня, отчего тот встал на дыбы и заржал, он закричал:
– Я привезу вам его сюда завтра поутру, вашего Христа. Пусть, все узреют, что он никуда не делся. Правда, червь, наверное, попортил его лицо, но ничего, вы его все равно узнаете.
И с этими словами отряд выехал из селения.
Люди гневно смотрели на Иуду, как-то сжавшегося под их пристальным взглядом и не знающим, что сказать в свое оправдание.
Наконец, он выдавил из себя.
– Я ничего не делал такого. Вы же сами знаете, что Иисус вознесся. Я спас вас от жестокой расправы, - и Иуда удивленно смотрел на лица, его окружающие со всех сторон, - верьте мне, люди!
Но они ему не поверили. Деньги, брошенные римлянином, были веским для этого основанием. Все понимали, что так просто тот с ними бы не расстался.
Никто не говорил с ним, и никто больше ни о чем не спросил.
Все разошлись по домам, оставив его одного на площади среди горстки брошенных на землю монет.
Так он и стоял, переживая случившееся, пока костер не угас, и тело его не стало видимо для остальных.
А наутро, когда солнце взошло, на площади никого не оказалось. Нe было и монет там. И люди снова подумали о великом предательстве веры ихней.
К этому времени подошел и отряд, волоча за собой какое-то бренное тело.
Расположив его на площади, воины принялись созывать всех, дабы они узрели своего Христа.
Трудно было сказать, что это он, и трудно было поверить, что это не он. На теле были также же одежды, обагренные кровью, да и само оно напоминало чем-то их спасителя.
К тому же, лицо его было сильно исковеркано дорогой и камнями, хотя на нем и оставались признаки их учителя.
Люди шли, смотрели и тихо удалялись.
Эрмюнталь торжествовал. Ему удалось убедить их в этом. А для пущей уверенности он сказал громко и во всеуслышание.
– Иуда предал его. И там, за горою, висит бренное тело ученика Христа. Можете убедиться в этом. Там же и деньги, отданные мною. Можете лицезреть это.
Кое-кто бросился в ту сторону и спустя время возвратился, понуро опустив голову перед остальными.
Это еще раз говорило о том, что там действительно все так и было.
И люди поверили в это. Предательство Иуды было явно налицо. Но они не поверили в другое.