Крестоносцы
Шрифт:
Тот лежал на одном из камней, а из его ран по-прежнему немного вытекала кровь, обагряя собой землю под ним.
На секунду исполнителю показалось даже, что тот жив, но подойдя еще ближе и осмотрев как следует, он все же убедился, что Иисус мертв.
– Вот так-так, - прокудахтал Эрмюнталь, - вот и сын божий. Взял и умер. Просто так, - и ему почему-то стало смешно.
Он засмеялся довольным и хриплым голосом.
Внезапно щеки его раздулись, а глаза, и до того красные, налились еще больше кровью. Горло
Он хотел освободиться от этого, но ничего не получалось, и уже думал, что наступил конец и ему самому.
Но в самый последний момент, когда, казалось, у него вышли все силы, ему вдруг стало легче и давление ослабло.
Тело судорожно начало изрыгать на землю разную внутреннюю слизь, а спустя еще несколько секунд, он прокашлялся.
Эрмюнталь, спотыкаясь и хватаясь за камни, начал пробираться обратно, но, сделав всего лишь несколько шагов, остановился и замер.
Словно какая-то сила заставила его это сделать и обернула голову почти на 180 градусов.
Что-то хрустнуло внутри, но боли он не почувствовал.
И вдруг Эрмюнталь увидел восходящего к верху Христа и безжалостно смотрящего на него.
Он потянулся было к нему рукой, но почувствовав что-то очень горячее, резко одернул ее назад.
Тело Христа взмылось выше и удалилось в небеса. Эрмюнталь не мог поверить глазам своим и закрыл их на мгновение.
Открыв же, снова посмотрел и не увидел ничего, окромя окровавленного камня и такой же части земли.
Он бросился бежать назад. Сила отпустила его, и Эрмюнталь несся по камням, словно взбелененная лошадь.
Очутившись возле воинов, мирно разговаривающих между собой, он облегченно вздохнул и подошел к ним.
– Где он? – почти выкрикнул исполнитель, отчего воины испуганно вскочили, смотря на него.
– Там, где же ему быть, - испуганно проговорил один из них и указал рукой на то место.
– Я ничего там не нашел, - гневно сказал Эрмюнталь, - идите и пpинесите тело обратно.
Воины, посмотрев на своего начальника недоуменно, пошли исполнять указание.
Эрмюнталь сел на тот же камень и потер шею руками. Она до сих пор болела и словно онемела.
Спустя немного времени, воины возвратились и принесли тело обратно, недоуменно поглядывая на своего начальника.
Эрмюнталь сам не поверил своим глазам. Тело Христа безжизненно волочилось по земле, оставляя кровавые пятна.
– Стойте, - приказал исполнитель и подошел сам к телу.
Это был действительно Иисус, совсем немного времени назад улетевший на его глазах в небо.
"Что такое?
– подумал про себя Эрмюнталь, - я схожу с ума?" Но воинам сказал:
– Отнесите его к столбу и снова приколотите гвоздями, чтоб не убегал больше, а затем поднимите столб и укопайте хорошо, - распорядился он.
Воины опять непонимающе посмотрели на своего
– Погодите, - остановил Эрмюнталь их, завидя, что те собираются уже поднимать, - я сам проверю, - и он подошел поближе.
Удостоверившись, что все в порядке, исполнитель, отойдя в сторону, приказал поднимать.
Воины начали исполнять указание. От веса мертвого тела и не равновесия подъема поперечная рея перекосилась, и тело приняло немного другой вид.
Одна рука стала выше другой, а ноги в коленях немного выгнулись вперед.
Эрмюнталь снова испугался, что Иисус жив и подбежал поближе, чтобы самолично удостовериться в этом.
Но и на этот раз все было, по его мнению, в порядке.
На всякий случай он вогнал копье между ребер мученика и немного покрутил им со стороны в сторону,
Все было тихо. Тогда, римлянин самолично привязал ноги к основному столбу и поочередно вбил в них гвозди, приговаривая при этом:
– Теперь, ты от меня никуда не уйдешь. Будешь висеть здесь, пока тело твое не обезобразят птицы и не обглодают звери.
Воины в страхе отступили немного назад, так как им становилось это уже совсем непонятным.
Сделав задуманное, Эрмюнталь отошел назад и опять уселся на камень, оттуда наблюдая за висящим телом.
Воины расположились неподалеку, бросая косые взгляды на своего начальника.
Прошел час, а основная группа еще не возвратилась.
Солнце уже катилось к закату, и Эрмюнталь начал побаиваться, что ему придется заночевать здесь, возле его мученика, распятого на столбу.
Что-то невероятно большое вселяло ему этот страх. И он никак не понимал, откуда берется все это.
Исполнитель встал и походил немного. Воины обеспокоенно посмотрели на него. Тогда, он снова сел и принялся что-то про себя бормотать.
– Где же они?
– наконец, не выдержал Эрмюнталь и опять вскочил на ноги.
Ответа не последовало. Воины молча смотрели на беспокоящегося начальника и не предпринимали никаких действий.
– Что вы сидите?
– выругал он их, - посмотрите, не идут ли сюда? – и подчиненные бросились в разные стороны.
– Никого нет, - доложили они спустя минуту и снова молча уставились на начальника.
Эрмюнталь покрутился еще с минуту, не зная, что ему предпринять, а затем сказал:
– Все. Едем. Не будем дожидаться ночи. Этот пусть висит, как я и сказал ранее. Давайте моего коня.
Спустя минут пять все ушли с этого места, оставляя за собой лишь смерть, тело Христа на столбе, немного покосившегося в сторону, и пятна сухой на камнях крови.
Всадники удалялись, а солнце сползало все ближе и ближе к горизонту, пододвигая к месту казни вечер и желаемую для смерти темноту.
Так прошло еще часа два.