Крестный сын
Шрифт:
— Меня радует твой настрой, — хмыкнула Ив, — надеюсь, ты умеешь охотиться и ловить рыбу?
— Не волнуйся, милая, я очень быстро учусь. Ну, поголодаем недельку-другую…
Ив увидела по его лицу, что он придуривается и запустила в него старым тапком, который нашла на полу у кровати и собиралась выбросить. Он увернулся и радостно засмеялся.
— Энджи, ты только подумай: у нас теперь есть свой дом, где нас никто не найдет. Кругом такая красота и ни одного человека. Мы прекрасно здесь заживем. И не вздумай чистить это древнее серебро на каминной полке, я видел, как ты на него смотрела. У нас найдутся занятия поинтереснее.
— Это
— Вообще-то я имел в виду тренировки на мечах, но твоя идея тоже заслуживает внимания…
Ив наконец рассмеялась.
— Ты все еще придуриваешься или действительно превращаешься в мальчишку? — спросила она.
Он пожал плечами.
— Не знаю. Просто мне здесь нравится. Ты жила тут в детстве, с матерью, у тебя свои воспоминания. А я никогда в более или менее сознательном возрасте не жил на свободе один или с кем-то, кто бы меня любил… — Ив нахмурилась, он это заметил и закончил: — …или хотя бы хорошо ко мне относился.
Как заметил один английский профессор, пописывавший книги в свободное от основной работы время, счастливые периоды в жизни героев бедны событиями, и их не интересно описывать. Молодые люди начали обживать старый дом, и вскоре он превратился в уютное жилище. Оставшись вдвоем, они ничуть не скучали по обществу других людей, и никак не могли насытиться друг другом. Когда прошли первые трудные недели, и жизнь потихоньку упорядочилась, они стали ежедневно по нескольку часов тренироваться на мечах. Ив это занятие нравилось не меньше, чем Филипу, и ей еще многому нужно было у него научиться. Время текло незаметно, они за ним не следили, наблюдая лишь смену времен года. Вскоре пришла теплая весна, плавно сменившаяся жарким летом. Вода в озере быстро нагрелась и стало можно купаться. Нередко парочка целые дни проводила на берегу, купаясь, занимаясь сексом и просто валяясь на травке.
С приходом жарких дней молодые люди расстались с одеждой. Оба пришли в нормальную физическую форму и не уставали наслаждаться друг другом. Ив первая начала ходить голышом, поначалу изрядно досаждая этим Филипу. Нагота подруги возбуждала его, и он почти постоянно пребывал в состоянии неудовлетворенного желания, кое гордо именовал «стояком». На все жалобы и недовольства девушка смеялась и заявляла:
— Другой бы на твоем месте только радовался. Я же тебе не отказываю: хочешь — бери.
— Но я же не могу целый день не слезать с тебя…
— Раз у тебя стоит, значит, можешь. И, кстати, что ты так цепляешься за свои штаны? Во-первых, жарко, во-вторых, приходится их постоянно расстегивать…
— Ты и при матери здесь так разгуливала? — спросил Филип, игнорируя вопрос о причинах трепетной привязанности к штанам.
— Нет, но мне всегда очень хотелось, — ответила Ив, смеясь.
Филип не выдержал. Он стремительно схватил ее за руку, пока не убежала, притянул к себе, наклонил и принялся шлепать по округлившейся попке, приговаривая:
— Ах ты, маленькая извращенка, придется мне взяться за твое воспитание!
Она продолжала хохотать, но смех быстро стал перемежаться болезненными повизгиваниями: рука у «воспитателя» оказалась тяжелая. Девушка начала вырываться, впрочем, не слишком стараясь, ибо, несмотря на боль, вдруг ощутила возбуждение. Филип, никогда пальцем не трогавший женщин, «наказывал» подругу в шутку, но вдруг почувствовал сильнейшую эрекцию. От удивления он ослабил хватку, и Ив чуть не удалось вырваться. Он удержал девушку, но та потеряла равновесие
— Тебе не больно?
— Нет, — Ив наслаждалась приятным ощущением тепла, разлившегося по отшлепанным ягодицам. — Фил, это было великолепно, от начала до конца.
— Мне тоже понравилось, — усмехнулся он, — Но я никогда не думал, что у меня может встать от шлепков.
— Я тебя совсем развратила…
— Да ладно, не переживай, я не в претензии.
— Может, все-таки расстанешься со штанами?
Филип отрицательно покачал головой, встал и демонстративно застегнул ширинку. Спустя пару часов ее снова пришлось расстегивать и вовсе не для того, чтобы помочиться. Через неделю такой жизни он сдался, забросил штаны подальше и тоже стал ходить голым. Ив была очень довольна.
Иногда молодые люди выбирались с острова и ездили в ближайшие деревушки и городки закупать кое-какую провизию и, как выражался Филип, «предметы роскоши», к коим относились в первую очередь вино, пиво и сладости. Такие вылазки всегда планировались и подготавливались заранее, ибо за пределами Леса в любой момент можно было нарваться на людей Правителя. Беглецы тщательно вслушивались в последние новости на ярмарках, но ни разу не узнали ничего тревожного или интересного.
Почти год Правитель безуспешно пытался найти дочь и крестника, но парочка как в воду канула. Глава государства досадовал все сильнее, а по дворцу и столице об исчезнувших любовниках ходили слухи один нелепее и пакостнее другого. Однажды, когда «безутешный отец», уже произведенный молвой в ранг деда, сидел у себя в кабинете, к нему вошел гвардеец и доложил, что некий Кендрик, вассал ее высочества, просит принять его. Правитель приказал немедленно пригласить посетителя, в его душе вспыхнула надежда. Кендрик вошел в кабинет и поклонился. Правитель, не вставая, кивнул ему.
— Здравствуйте, мой лорд. Я приехал в столицу по делам, и по просьбе управляющего привез вам и ее высочеству отчет о хозяйстве.
Он положил на стол перед Правителем толстый пакет.
— Спасибо, Кендрик, — ответил глава государства. — Не стой, присаживайся, хочу с тобой поговорить.
Мужчина снова поклонился и сел в одно из кресел, стоявших перед столом. Правитель стал расспрашивать вассала о делах в феоде дочери, внимательно выслушивая ответы и пытаясь поймать что-то, полезное в поисках. Но ничего необычного Кендрик не рассказал. Когда разговор стал подходить к концу, посетитель спросил:
— Ваше величество, могу я просить вас разрешить мне увидеться с вашей дочерью?
Правитель пристально взглянул на него.
— Зачем? И почему ты уверен, что она здесь, в столице?
— Леди нет в собственном замке, где ж ей еще быть? — удивился Кендрик. — А увидеть ее я хотел… — он замялся, — просто хотел… В молодости знавал ее матушку, вашу супругу… И потом, ее высочество — моя госпожа, а я ее уже лет десять не видел… Желал бы засвидетельствовать свое почтение…
Правитель повеселел. Он знал: много лет назад Кендрик был неравнодушен к его жене, но герцогиня никогда не воспринимала вассала всерьез из-за заслуженной репутации бабника. А сейчас, значит, старый кобель решил проверить, похожа ли дочь на мать… Забавно!