Крестный сын

Алесько С.

Их путешествие проходило на удивление спокойно, они не только не столкнулись с разбойниками, но даже обычные путешественники попадались редко. Утром четвертого дня беглецы осторожно выехали из леса, где провели ночь, и двинулись вперед. К вечеру они рассчитывали попасть на земли дочери Правителя. Там нужно будет соблюдать особую осторожность: вряд ли старику уже известно о побеге, но можно столкнуться с кем-то из вассалов Ив, а если девушку узнают, неприятностей не оберешься.

— Не беспокойся ты так, — успокаивал ее Филип, — они видели тебя больше десяти лет назад. Наверное, и не помнят уже, как их леди выглядит. Тем более ты прикидываешься мальчишкой,

и очень неплохо.

Ив хотела ответить, но тут сзади послышался конский топот, и через несколько минут с ними поравнялся всадник, мужчина лет шестидесяти, судя по одежде и выправке, дворянин. Он был высок и широкоплеч, меч, висевший на поясе, явно служил не для украшения. Коротко подстриженные, совершенно седые волосы создавали забавный контраст с кустистыми черными бровями. Лицо всадника было красным, а нос имел отчетливый сизоватый оттенок, эта цветовая гамма навела Филипа на мысль, что мужчина знает толк в выпивке. Всадник взглянул на молодых людей смеющимися карими глазами.

— Я вижу, мы едем в одну сторону, — проговорил он. — Вы ничего не имеете против попутчика?

Ив, понимая, что мальчишке неприлично первому раскрывать рот в присутствии старших, промолчала, предоставив принимать решение Филипу. Тот был не в восторге от ситуации, но всадник ему понравился: судя по всему, свой мужик. К тому же лучше дружелюбно поболтать с ним несколько часов, чем пытаться грубо отшить и нарваться потом на неизвестно какие последствия. И он, улыбаясь, ответил:

— Нет, попутчик нам не помешает. Мы не первый день путешествуем вдвоем и все шутки уже по нескольку раз перешутили. Приятно будет послушать новые.

Всадник захохотал.

— За словом в карман не лезешь! Дорога обещает быть приятной.

Он слегка привстал на стременах, и, поклонившись, представился:

— Я — Кендрик, вассал герцогини Адингтон, дочери Правителя.

Ив чуть не свалилась с лошади, в детстве она прекрасно знала этого человека, но тогда волосы его были темно-русыми и более длинными, а лицо — загорелым, а не красным. «Если я его не узнала, будем надеяться, и он меня не вспомнит», — подумала она. Кендрик частенько навещал ее мать, когда та приезжала на лето в свой феод. Слуги поговаривали, что в молодости он был влюблен в герцогиню, но долго не решался сделать предложение, а потом появился герцог Адингтон, будущий Правитель, конкурировать с которым мелкопоместному дворянину оказалось сложно. Ив никогда не слышала от матери ничего, подтверждающего эту историю. Герцогиня всегда радовалась визитам Кендрика, но Ив была уверена: их отношения не заходили дальше дружбы. Сейчас, глядя на все еще привлекательного мужчину с веселым и добрым лицом, она подумала — сделай мать в свое время другой выбор, она, скорее всего, еще была бы жива.

Филип, заметивший реакцию подруги, и глазом не моргнул. Насколько он мог судить, Кендрик ничего не заметил. Судьба опять подбросила им неприятный сюрприз, но это еще далеко не самое худшее, что могло случиться. В конце концов, Ив и не понадобится много говорить: мальчишке нечего встревать в беседу взрослых мужчин. А он без труда сумеет заболтать попутчика. Но для начала нужно представиться.

— Я — Ричард Эрли, — сказал он, — сын капитана замковой стражи герцога Олкрофта. — Настоящий Ричард Эрли существовал, но был здоровенным детиной с разумом пятилетнего, который едва умел говорить. — А это, — он кивнул в сторону Ив, — мой племянник, сын сестры, его зовут Джек.

Все трое раскланялись. Кендрик с любопытством посмотрел на Ив, но

она чувствовала: он не узнает ее, и успокоилась.

— Куда тащишь такого сосунка? — спросил новый знакомец у Филипа.

— Куда его, по-твоему, можно тащить? Домой, конечно! Сбежал неделю назад, море увидеть захотелось. Чуть не с детства вбил себе в голову, что контрабанда — занятие прибыльное, интересное и почтенное. Отец его сейчас по делам в столице, только через неделю вернуться должен. Хорошо, я как раз заехал к сестре погостить, да еще повезло, что знакомые люди видели его на этой дороге, а то бы черт знает сколько искать пришлось, — легко и самозабвенно врал «Ричард».

— Ты бы ему каторжные копи там, у моря, показал, куда не слишком удачливые контрабандисты попадают, — хмыкнул Кендрик.

— Показал, специально крюк сделали. А ты сам-то куда путь держишь? — молодой человек постарался побыстрее отвести беседу от нежелательного предмета.

— Домой возвращаюсь. К зазнобе ездил время провести, она тут недалеко проживает, за день добраться можно.

— Ничего себе недалеко! Неужели поближе никого не нашлось? — ухмыльнулся Филип.

— Поближе тоже есть, но эта — другим не чета, — улыбнулся в ответ Кендрик. — Да ты молод еще, тебе все равно в какой ступке пестиком толочь, лишь бы поближе стояла.

Филип рассмеялся, Ив тоже фыркнула.

— Ты-то, племянничек, чего веселишься? Много в этом понимаешь? — поинтересовался молодой человек.

— Я, может, в этом пока и не много понимаю, да смешно, что незнакомый человек только тебя увидел и сразу раскусил, — злорадно ответила Ив.

— О чем это ты?

— О том, что ты, дядя, не дурак девок пощупать.

Мужчины расхохотались.

— Я девок не щупаю, я с ними сплю, — сквозь смех проговорил Филип.

Кендрик заржал еще громче.

— Ну, парень, остер ты на язык! Ответ, достойный настоящего мужика! Бери пример с дядюшки, сынок, тогда и дурь насчет побегов из дому и контрабанды в голову лезть не будет.

Беседуя в том же духе и время от времени распугивая слишком близко подошедших к дороге лесных обитателей взрывами громкого смеха, путешественники ехали вперед. Когда перевалило за полдень, устроили привал, собираясь пообедать. Расположились в уютной лощинке сбоку от дороги. Ветра не было, солнце припекало, и Филип снял куртку. Это оказалось ошибкой: рукава рубашки пару раз съехали к локтям, открывая начавшие подживать глубокие ссадины от кандалов. Кендрик сразу их заметил и помрачнел. Парень ему нравился, но он прекрасно знал, откуда идет дорога, по которой они ехали. К тому же и выглядел его новый знакомец уж очень неважно: худой и болезненно бледный, хотя по общему сложению и замашкам было похоже, что на самом деле он молодец хоть куда. Кендрик, хорошо разбиравшийся в военном деле, много лет следил за порядком в феоде герцогини Адингтон: объезжал со своими людьми окрестности, вылавливал бродяг и разбойников. Беглецы с каторги ему никогда не попадались, но он слыхал о таких случаях.

Филип заметил взгляд Кендрика и то, как сразу изменилось лицо попутчика, но не растерялся.

— На мои «браслеты» смотришь? — спросил он небрежно, согнул руки в локтях и покрутил кистями, чтобы собеседнику было лучше видно.

Ив стало сильно не по себе. Кендрик кивнул, потом довольно резко спросил:

— Откуда они у тебя?

Филип ехидно заулыбался.

— Думаешь, мне удалось с каторги улизнуть?

Ив вдруг рассмеялась.

— Что смешного, мальчик? — по-прежнему недобро спросил Кендрик.