Крестный сын

Алесько С.

— Хотят проверить, насколько я люблю мужа, — фыркнула девушка с презрением. — Или настолько боятся вас, отец?

— Полагаю, немного того, немного другого, — улыбнулся Правитель. — Ты хорошо разбираешься в мотивах людских поступков.

— Я же вам говорил, крестный: думая о преемнике, следовало больше внимания обращать на собственную дочь.

— Возможно, ты прав. Моя дочь — вторая в истории Алтона Правительница… Это интересно.

— Тебе нужна жена-Правительница? — ехидно поинтересовалась Ив у Филипа.

— Ты могла бы ликвидировать дополнения к «Дару Правительницы»

и вернуть закону его первоначальную простоту и изящество.

— Собираешься опять податься в разбойники, после того, как тебя восстановят? Не забудь только предварительно получить развод, — съязвил Правитель. — Ладно, обсуждайте планы на будущее вдвоем. Меня за последние дни сильно утомило обсуждение вашего прошлого. Завтра зайду за вами, и сам отведу на заседание. Надеюсь, выглядеть и вести себя вы будете прилично.

На следующий день они едва дождались обеденного времени. Дочь Правителя не могла и думать о еде, ее мужу пришлось трапезничать в одиночестве.

— Как ты можешь наедаться перед этим слушанием? — удивлялась Ив.

— Во-первых, привычка, — он взял с блюда очередного жареного перепела. — Я поначалу здорово волновался перед разбойничьими операциями, но идти туда на пустой желудок смысла не было. Пришлось приучить себя есть в любых обстоятельствах. Во-вторых, я столько раз за последние пару лет позорился на публике, что теперь меня это мало волнует и даже начинает нравиться: можно повеселиться.

— Какое уж тут веселье?

— Вот и дамы из Звездной Палаты так думают, — ухмыльнулся Филип. — Не говорю про мужиков. Зная твоего старика, можно себе представить, кого туда приглашают. Кендрика там точно не будет. А я люблю пошутить, даже над собой. Посмотрим, кто кого.

— Мне нравится твой настрой, но я вряд ли смогу… — она нервно вертела кольцо на пальце.

— Сможешь, милая! Прекрасно помню, как ты отвечала на вопросы судьи, перед тем как он окрутил нас.

Вскоре пришел Правитель, критически осмотрел обоих и остался доволен. Одеты красиво, но не вызывающе, и прекрасно смотрятся как пара. Конечно, вид дочери все равно вызовет у мужчин вполне однозначную реакцию, но тут уж ничего не поделать: такой уродилась. Крестник со своей широкоплечей фигурой, непринужденностью осанки и движений и разбойничьей улыбкой непременно произведет на женскую часть Палаты неизгладимое впечатление.

— Выглядите, как нужно, — сказал глава государства. — Захватите мечи.

Ив быстро сообразила, куда они направляются. Во дворце имелся небольшой амфитеатр, построенный давным-давно. Его первоначальное назначение было неведомо. Теперь он использовался для проведения религиозных и научных диспутов, обсуждения особо важных для блага государства вопросов, реже — для выступления знаменитых поэтов, писателей, артистов. Правитель подвел молодых людей к двери, ведущей в нижнюю часть амфитеатра. Они вошли и оказались в небольшой каморке, из которой открывался прекрасный вид на освещенное пространство в центре. Их же никто не мог видеть, поскольку пол комнатушки располагался выше уровня «сцены».

— Сидите здесь, пока вас не вызовут, — распорядился Правитель. — Тут все прекрасно слышно. Сначала

они захотят посмотреть на тебя, Филип, потом очередь дойдет и до тебя, — кивнул дочери. — Они обрадовались, узнав, что ты решила прийти. Хочу предупредить: свет установлен таким образом, что вас будет видно прекрасно, а вот вы не разглядите никого в зале. Не таращитесь туда попусту.

— Извращенцы! — пробормотал молодой человек.

— Я ухожу, удачи вам! Насколько могу судить, большинство настроено в вашу пользу, — Правитель вышел.

— Ну, все, Энджи, последний рывок, и мы сможем до конца жизни посылать всех, кто к нам попробует сунуться, подальше, — Филип обнял девушку.

— Ты так в себе уверен?

— Да. Должно же мне когда-нибудь повезти. Ведь я делаю все это ради тебя.

— Тогда и я уверена.

Он улыбнулся, хотел еще что-то сказать, но тут из зала донеслось:

— Звездная Палата желает видеть Филипа, сына герцога Томаса Олкрофта!

Крестник Правителя выпустил жену из объятий и вышел на освещенную «сцену».

В первые несколько минут в амфитеатре стояла тишина, присутствующие, судя по всему, изучали Филипа. Он поначалу сощурился от яркого света, но глаза быстро привыкли, и молодой человек спокойно взглянул в темноту перед собой. Наконец раздался голос, принадлежавший пожилой женщине:

— Я встречалась с вами на большой дороге, молодой человек.

— Надеюсь, моя леди, от этой встречи у вас остались только приятные воспоминания? — чуть улыбнувшись, сказал Филип.

— Более чем приятные, — ответила женщина с коротким смешком. — Я бы отдала вам в два раза больше золота, чем тогда, за ту услугу, что вы оказали моей племяннице.

— Простите, моя леди, я не очень понимаю, что вы имеете в виду.

— Благодаря похищению мой скудоумный братец разрешил дочери выйти замуж по ее выбору. Все быстро узнали, что девочка побывала в плену у разбойников, и на блестящую партию с каким-нибудь стариком или придворным хлыщом рассчитывать не приходилось.

— Графиня, вы благодарны этому молодцу за то, что он обесчестил вашу племянницу? — раздался мужской голос, чуть картаво произносящий слова.

— О, нет, барон! — рассмеялась женщина. — Он мою племянницу и пальцем не трогал. Она сама мне об этом сказала, и у меня нет оснований ей не верить. Мы с ней очень близки, я, можно сказать, вырастила девочку. Для брака с избранником ей хватило сплетен о похищении. Да она и к разбойникам попала уже не девственницей — успела переспать с будущим мужем.

— Это случилось года четыре назад, моя леди? — спросил заинтересованный Филип. — Ваша племянница пухленькая, рыженькая, кудрявая, с голубыми глазами?

— Совершенно верно, молодой человек, — ответила графиня. — Я вижу, вы ее вспомнили. Она была очень миленькая, пока не родила двойню.

— Думаю, моя леди, ваша племянница и сейчас выглядит соблазнительно, — ухмыльнулся Филип. Графиня не удержалась и хохотнула. Ив, слушая все это, только глаза закатывала. — Да, — продолжал тем временем ее муж. — Девушка жаловалась, что отец не дает ей выйти замуж по любви. Теперь понятно, почему она меня так расцеловала на прощание.