Крестный сын

Алесько С.

— Вы пытаетесь убедить нас, молодой человек, — проговорил картавый мужской голос, — что не тронули девушку, которая не хотела?

— Я не пытаюсь никого ни в чем убедить. Говорю честно: женщин никогда не принуждал. Неужели в это так трудно поверить?

— Так-таки и не принуждали? — в разговор вступил еще один мужчина. — Зная вашу репутацию…

— Зачем принуждать какую-то одну, если рядом десяток, которым очень хочется? — пожал плечами Филип. — И потом, насколько я понимаю, у меня репутация бабника,

а не насильника. По-моему, это разные вещи.

— Разные, согласна, — прозвучал довольно молодой женский голос. — Да и не похожи вы на насильника с вашими ухмылочками. — Филип при этих словах обворожительно улыбнулся. — Но вот насчет десятка желающих как-то не верится. Еще расскажите, женщины дрались из-за вас, — закончила говорившая с ноткой презрения, но бывший разбойник ничуть не смутился.

— Моя леди, я выразился фигурально, имея в виду, что всегда без труда находил женщин, которые со мной были не прочь. Неужели за последние пару лет я столь сильно изменился внешне, и мне никто не верит? — спросил Филип с кошачьей улыбкой.

Несколько человек в зале хмыкнули, а Ив подумала: «Драться из-за себя он вряд ли позволял, скорее, выстраивал в очередь, а потом ублажал всех желающих.»

— Значит, вам все равно, с кем спать? Никогда не хотелось остаться с какой-нибудь одной женщиной? — продолжал тот же женский голос. — Мы для вас все одинаковы?

— Нет, моя леди, это не так. Я люблю женщин и ценю их, но, должен признаться, до встречи с моей женой все были одинаковы в одной весьма существенной детали, — усмехнулся Филип.

— Что вы имеете в виду? — на этот раз любопытствовал мужчина.

— Ни одна не могла принять меня целиком, — крестник Правителя перестал улыбаться.

По залу пронеслось возбужденное шушуканье. Наконец, картавый голос произнес:

— А ваша жена может это сделать?

— Да, может.

— Вам так хотелось похвастаться? — поинтересовался женский голос.

— Нет, моя леди, я предпочел бы вообще не обсуждать подобные предметы, — лицо Филипа оставалось серьезным. — Но я понимаю — рано или поздно до этого все равно дошло бы. Лучше на такие вопросы отвечу я, избавив супругу от неприятной обязанности.

В зале воцарилось молчание.

— Я надеюсь, моего слова достаточно, и уважаемая Звездная Палата не станет спрашивать Евангелину о том же?

— Вы так заботитесь о своей жене, молодой человек. Любите ее? — спросила графиня, не пытаясь скрыть участия в голосе.

— Да.

— Странно было бы, если б не любил, — фыркнул картавый. — Или признался, что не любит.

— Помолчите, барон, — осадили его сразу несколько женских голосов.

«Дамы, похоже, все его», — подумала Ив.

В амфитеатре снова повисло молчание, крестник Правителя стоял спокойно, опустив голову. Наконец женский голос произнес:

— Хотелось бы увидеть вас обнаженным.

— Да,

конечно, моя леди, я удивляюсь, почему с этого не началось, — Филип усмехнулся и начал раздеваться.

Он быстро снял одежду и с улыбкой посмотрел в темноту перед собой. Шушуканье, начавшееся, когда он остался без рубашки, достигло апогея. До Ив долетали уже отдельные фразы, но слов она разобрать не могла, пока не высказалась графиня:

— Ну и дурочка же моя племянница! — заявила она. — Вы ее не выгораживаете, молодой человек? Она действительно с вами не спала?

— Нет, не спала, моя леди, — Филип еще шире расплылся в довольной улыбке.

— Повернитесь кругом, — потребовал очередной женский голос.

«Интересно, а подрочить они его не попросят?» — подумала Ив.

Молодой человек подчинился. Вид его спины вызвал несколько болезненных женских вскриков. Он снова встал лицом к залу.

— Можете одеться, — сказал мужчина, Филип узнал голос крестного и не заставил просить себя дважды.

Когда он оделся, картавый мужской голос произнес:

— Молодой человек, вы раскаиваетесь в том, что стали разбойником?

Филип на минуту задумался.

— Если б я мог изменить прошлое, не стал бы тем, кем был, уверяю вас. Но это не в моих силах, значит, незачем предаваться пустым сожалениям. Думаю, на избранном пути я вел себя вполне достойно, — крестник Правителя чуть улыбнулся. — Можно сказать, был честным разбойником.

— Так вы не раскаиваетесь? — настаивал голос.

— Я сожалею о неправильно выбранном пути, но не о том, как шел по нему, — твердо сказал Филип. — «Карьерой» своей не горжусь, хотя, как вы знаете, достиг многого.

Следующий вопрос снова задал мужчина:

— Чем будете заниматься, если вас восстановят в правах?

— Буду спокойно жить со своей женой. Я ей многим обязан и хочу сделать Ив счастливой.

— Хороший ответ, — снова высказалась графиня. — Хотелось бы теперь посмотреть на вашу супругу и задать ей несколько вопросов.

Дочь Правителя вышла на «сцену» и встала рядом с Филипом. Он взглянул на нее, она была серьезна.

— Ваше высочество, вы любите мужа? — без обиняков спросил мужчина.

— Да. В противном случае у глубокоуважаемой Звездной Палаты не было бы шансов задавать мне вопросы.

— Вы с самого начала все знали о нем и… полюбили? — продолжал тот же голос.

— Да, все так, — ответила девушка чуть раздраженно. — К чему равнять знания и чувства? Желание иррационально. И потом, я не знала и до сих пор не знаю о Филипе ничего такого, что могло бы оттолкнуть меня. Возможно, я сама испорчена, но это не смущает его, как могло бы смутить другого.

— И вы не измените своего отношения, даже если он не получит назад титул и права? — спросил картавый барон.