Крестная мать
Шрифт:
— Вся жизнь под откос пошла, Жора, — ныла Изольда, добавив в голосе печали. — Ни семьи, ни жилья, ни денег.
— Я же тебе сказал: погоди, поработай. Присмотримся к тебе.
— Чего ко мне присматриваться? Я вся на виду. Прятать нечего.
— Ну, Лиза… Любого человека в деле нужно проверить, а в нашем — тем более. С деньгами большими дело имеем, с покупателями. Ты, вообще-то, мне бы могла помогать.
— А в чем именно? Машины я не умею ремонтировать. Разве только мыть.
— Ну… не спеши. Давай еще выпьем. Ты же сама говоришь: иногда хочется хорошо выпить. Вот и пей. Смотри, сколько всего я для тебя припас! Я ведь ждал тебя, Изольда
— Ты о чем? Не понимаю.
— Сразу и не поймешь, правильно. А когда жизнь прижмет, как тебя, покрутит, поломает, вот тогда и начинаешь думать, как бы все же выбраться из дерьма? Что, рук-ног нет? Или голова хуже, чем у других? Или, извините, мордой не вышел?.. А ты-то… красавица!
— Ну, в общем все правильно говоришь, Жора. Многие сейчас так думают, жизнь заставила. При социализме мы все иждивенцами были, пропасть нам просто не давали. А теперь… Я, вон, тоже не думала, и в страшном сне не могло присниться, что я сбегу из Грозного лишь с парой сумок барахла и буду счастлива, что не убили, жива!..
— Правильно. Молодец, Лизуха! Мыслишь верно. И теперь куда надо поворачивать?.. Не угадала. На фи-ло-со-фию! Сечешь? Живем один раз? Один! Человеку положено хорошо жить? Положено. Он того заслуживает. И должен хорошей жизни добиваться. Но тут уж кто как сумеет. Вот ты, я понял, институт закончила?
— Да, экономический факультет университета. Я же говорила, когда на работу устраивалась у Феликса. И ты там сидел.
— Я больше смотрел на тебя, чем слушал, — хмыкнул Бизон. — Ну ладно, мы отвлеклись. А я вот бросил, учился в медицинском… Да, да, не улыбайся, целый год на лекции ходил! Это когда с зоны пришел, решил за ум взяться, человеком стать… Задолбили мне голову. Работал в морге, санитаром, при медицине был, ну и пошел… А потом подумал: а на хрена мне дипломы и образование? У меня и так все есть. И в квартире, и на столе, и «мерседес» в гараже, и в банке. Феликс дело знает, ты его слушайся!.. Да, о чем я говорил?.. Ты правильно заметила: при социализме ты бы не пропала. Да. А теперь что делать?.. Деньги тебе нужны, хорошая моя, деньги! Они правят.
Изольда вздохнула.
— Все это так. Но где мне их взять на шикарную жизнь? Феликс Иванович платит зарплату, и то хорошо, не безработная. Ведь несколько месяцев, можно сказать, бомжихой была. Не пойду же я на большую дорогу, или в публичный дом — стара.
Бизон откинулся к спинке тахты, улыбался довольный: ему откровенность гостьи нравилась.
— Для публичного дома ты, может, и в самом деле уже не годишься… хотя, как сказать… а вот для наших дел… Неужели ты, наивная женщина, думаешь, что все живут честно, по правилам и законам?
Она повела плечами.
— Да нет, я не ребенок, читаю кое-чего, телевизор смотрю. Поняла одно: чем больше начальник, тем у него больше возможностей украсть. Конечно, он с фомкой по складам не шарит, замки не срывает. У него — ручечка в руках, паркеровская, ему нужно только подмахнуть кое-какие бумаги или глаза закрыть на безобразия. И — порядок: ба-альшие деньги в кармане. Мне такие и не снились.
— Завидуешь, что ли?
— Ну, завидую, не завидую — не об этом речь. О возможностях.
«…У него и газовый, и боевой пистолет есть, имейте это в виду, Изольда Михайловна, — вспомнила она наставления Игоря. — И вообще, если он что заподозрит… сила у него бычья, а злости еще больше. Правда, бизон. Разозлится — ничем не остановишь. Его даже Феликс Иванович побаивается…»
— Да, но если бы риск хоть какую-то надежду давал, — взялась и она философствовать. — А так, сдуру…
— Сдуру и не надо, — согласился Бизон. — А если все сделать по-умному, продумать…
«Ты, если сможешь, дело до крайности не доводи, — всплыл голос Татьяны в ушах. — Я тебя совсем не об этом прошу. Нам лишь бы в квартиру этого ублюдка без шума попасть…»
— Ты что-то конкретное имеешь в виду, Георгий? — уточнила Изольда, стараясь демонстрировать внимание и заинтересованность в разговоре.
— Конечно! — Он даже обиделся.
Налил себе снова целый стакан, изрядно плеснул и Изольде, приподнял водку над столом — поехали!
— За красивую нормальную жизнь! — Она пригубила, а Бизон выпил до дна. Придвинулся к ней, обнял за плечи.
— Понимаешь, Лиза… у Феликса ты, конечно, на хлеб себе заработаешь, концы с концами сведешь. Но если хочешь вот так жить, — он раскинул руки, — рискни. Могу предложить тебе непыльную работенку. Будешь нам помогать и…
— Кому это вам? И в чем помогать?
Бизон икнул, нахмурился.
— Ты вопросы какие-то задаешь, Изольда Михайловна. Прямо как следователь. Пока больше слушай… помогать очень просто. Поможешь разок — считай, новая шуба у тебя на плечах. Или вот такая «стенка».
— Интересно!
— А работать еще интересней. Творчество, а не работа! Полет мысли и духа. Сплошное изобретательство. И для тебя, женщины, — совершенно безопасно. Ты вроде и была, а потом пропала.
— Гм. Была, пропала… Как это понимать? А что для вас, мужчин, это… опасно?
— А как ты думала? Такие деньги легко не даются. Все время по тонкому льду ходим, как разведчики. Я, например, как Штирлиц живу. А что? Не веришь?.. А для женщины ее роль в нашем деле — ерунда. Вышла на дорогу, руку подняла, мило улыбнулась водителю «тачки» — подвезите, мол, любезный? Сил нет, замерзла, опаздываю. Деньги — сколько скажете. Могу и «зелеными»… Ну, села, тары-бары с ним, держишь себя раскованно, как сейчас, коленку заголила, вроде бы невзначай, шубка сама раскрылась, закурить попросила. В общем, завела разговор на вольную тему. Намекнула, что свободна, одинока, что в принципе можно и встретиться, пообщаться… Потом вежливо так говоришь: остановите, пожалуйста, что-то чулок спустился. Или, там, в кустики надо сбегать.
— Что же это я незнакомому мужчине про кустики буду говорить? — фыркнула Изольда, вся превратившаяся в слух. — Скажешь тоже, Георгий!
— А чего? Живой человек!.. Ну ладно, не хочешь про кустики, про что-нибудь другое говори. Называешь, к примеру, конкретный адрес, человек тебя везет, ты ему подсказываешь: сюда поверните, теперь сюда… вот здесь и остановите. Отдаешь ему деньги, выходишь, а тут я с парнями… Нанимаем эту же «тачку», твоя работа закончена. Ты больше ничего не видела, ничего не помнишь. А бабки получаешь очень хорошие. Спустя время, конечно. Вот, собственно, и вся работа. Главное, язык за зубами держать. А иначе… Вон, парень мой один в гараже сгорел…