Крестная мать
Шрифт:
Скоро они сидели за столом, мирно беседовали. Этим разным и недавно совершенно незнакомым людям было на удивление хорошо вместе, они с полуслова понимали друг друга, сочувственно относясь к бедам и несчастьям каждого. Конечно, самой несчастной была Татьяна, хозяйка дома, и Андрей с Изольдой старались как можно меньше напоминать ей о горе, сознательно переводили разговор на другое. Плохо это им удавалось — со стены смотрели на них увеличенные портреты Ванечки и Алексея, они словно бы присутствовали здесь, слышали их разговоры, только молчали.
— Андрюша, ты постарайся все же уладить свои дела, — советовала Татьяна. — Надо будет, когда мама
— Ладно, приеду, — вполне серьезно обещал Петушок.
В прихожей позвонили. Татьяна пошла открывать — на пороге стоял Игорь.
— Как раз к ужину, сынок, заходи, — пригласила она, широко открывая дверь. — У меня гости, подруга и сослуживец Ванечки.
Игорь однако стал отказываться. Был он хмур, сказал, что зашел ненадолго, спешит — у него есть важный разговор тет-а-тет. Может, ему зайти в другой раз?
— Нет, пришел — давай поговорим, — Татьяна повела Игоря на кухню, плотно прикрыла дверь. Она вдруг почувствовала, что Игорь хочет сказать что-то очень важное.
Они сели к столу. Игорь все никак не мог начать рассказа, явно собирался с духом.
— Крестная, ты только не волнуйся, а выслушай спокойно, — он говорил негромко, вполголоса, не хотел, чтобы его слышали посторонние для него люди в гостиной. — То, что я тебе скажу… В общем, и для меня, и для тебя это очень опасно.
— Говори, сынок! — потребовала не на шутку испуганная Татьяна. — Ты что-то узнал про Алексея?
Игорь кивнул. Но молчал, окончательно собираясь с духом. Как было просто до вчерашнего дня: он ничего не знал. Возил шефа, получал хорошие бабки, помогал при случае Сереге и Вадику разбирать на запчасти чьи-то машины; две из угнанных «тачек» — синие «Жигули» и черную «Волгу» они вдвоем с Бизоном перегнали в Белоруссию, а еще одну, белую, продали чеченцам в Грозный (одного из чеченцев звали Рустам). Конечно, это был преступный бизнес, и он, Игорь, прекрасно это понимал, но лишних вопросов ни себе, ни другим не задавал — знал, на что шел. Смерть Алексея Морозова, отца Ванечки, потрясла Игоря, он потерял покой. Мучился прошедшие сутки, раздумывал всю бессонную ночь. Решал, как быть? Хорошо понимал, что если он все расскажет крестной и об этом узнают Феликс или Бизон — ему просто не жить. И все же пришел…
— Крестная, — глухо сказал он, — мне кажется, я знаю, кто убил дядю Лешу.
— Знаешь?! Кто это? Кто эти сволочи, сынок? — Татьяна вцепилась в руку Игоря, глаза ее сделались белыми.
— Надо сделать по-умному, крестная, — парень испугался ее реакции. — Надо обговорить все спокойно. Это такие люди, что и нас с тобой не пожалеют, если узнают. Для них ничего святого нет. И потом… может быть, я и ошибаюсь. Я просто пришел поговорить с тобой.
— Игорь! Сынок! Я прошу тебя! — Татьяна буквально задыхалась от волнения. — Ничего не бойся. Ты только скажи. Я придумаю, как наказать этих мерзавцев, ты только укажи на них!
Говоря это, Татьяна, к своему удивлению, довольно быстро успокаивалась. В ней вдруг ожил какой-то другой человек — холодный и рассудочный, стремящийся во всем разобраться самостоятельно и пожелавший отомстить. Она внутренне согласилась с этим, вторым в себе человеком, приняла его решение. И мозг ее уже работал в этом направлении — надо только хорошо расспросить Игоря обо всем, узнать у него
— Говори, сынок! — требовательно повторила она. — Кто они? Ты их знаешь?
— Да… кажется. Но все это нужно проверить, убедиться. Это же все так серьезно.
В голосе Игоря звучало теперь сомнение, и она это почувствовала. Он конечно испугался, струсил. Да и как не струсить? Это она, Татьяна, испугала его своим поведением. Он вдруг увидел в ней человека, способного на все. Но хватит ли у нее выдержки, самообладания, холодного рассудка на то, чтобы по справедливости, а главное без лишнего шума и наверняка наказать Бизона и Серегу с Вадиком? Он, Игорь, тоже ведь хочет этого наказания, только надо им с крестной подумать, как это сделать? Но она сейчас в таком состоянии, что… может быть, отложить разговор до следующего раза? Пусть она хоть немного придет в себя, а то, ведь, вскочит сейчас, побежит в милицию или, наоборот, ринется к Бизону, станет кричать и угрожать ему тюрьмой, всеми муками ада, и тот, конечно, сразу догадается, кто настучал, и уже в следующую минуту… Да, от Бизона можно ждать чего угодно: это животное и пушку свою выхватит, не станет раздумывать — купленный по случаю «Макаров» он почти всегда носит с собой… Что же делать? Сказать крестной, что ничего толком не знает, что нужно еще проверить, уточнить — это всего лишь подозрения. Жаль, надо было как-то подготовить крестную к этому известию, рассказать ей постепенно, в два-три приема.
«Ты подонок, Игорек, — сказал ему внутренний голос. — Убили отца твоего школьного друга, мужа твоей крестной матери, и ты еще раздумываешь, что-то выгадываешь…»
— Я пока не знаю имен, — через силу сказал он Татьяне. — Но мне кажется, я видел вашу машину… в одном гараже.
— У кого? Когда? Где этот гараж? Говори, сынок! — Татьяна почти кричала.
— Крестная, я видел… Ну, это все надо проверить, понимаешь? Я поспешил, я еще туда схожу, посмотрю… Пожалуйста, не кричи, крестная! Я не могу так! Это все слишком серьезно. Надо потихоньку сказать милиции, пусть они проверят, что ли…
— Не-ет, в милицию я теперь не пойду! — твердо и решительно произнесла Татьяна. — Я сама с этими людьми справлюсь. Мне только нужно знать, кто они такие, на свою машину посмотреть, а уж ее я узнаю из тысяч!
Игорь окаменел. Он не ожидал такого поворота событий. И даже не предполагал, что крестная может быть такой. Ведь он всегда видел ее мягкой, доброжелательной, уступчивой. А тут — кремень. Железо! Что она может в таком состоянии сделать? Только наломает дров и все. Как она справится с тремя бандитами? Да ее один Бизон в порошок сотрет. Черт, зачем он сказал ей так поспешно? Надо было, действительно, стукнуть в милицию, анонимно…
Парень поднялся, шагнул было к двери, но Татьяна вскочила, загородила ему дорогу, раскинула руки.
— Игореша, сынок, ты не уйдешь отсюда, пока не скажешь, где ты видел нашу машину. Где она? У кого?
— Пусти, крестная. Я пока ничего больше не знаю. Уточню, проверю, потом все скажу. Поклеп на людей возводить, сама знаешь… За это по голове не погладят. Я поторопился, извини.
Игорь стал оттеснять Татьяну, и тогда она громко позвала, крикнула в отчаянии:
— Лиза! Андрей! Идите сюда!