Крестик

Ният Кристина

— Ты не узнала меня? — с отчаянием спросил Аджмаль, вглядываясь в ее черные глаза. — Черт, ну конечно, ты не узнала!

Аджмаль грозно взглянул на охранника, давая ему понять, что его помощь не требуется и вообще здесь он третий лишний. После мужчина нехотя отпустил руку Ады, и она облегченно вздохнула.

— Если Вам понадобится помощь, дайте знать, — проговорил охранник, заходя в здание.

— Мы знакомы? — спокойно спросила Аделаида, обняв себя руками.

— Знакомы, то есть были знакомы… прошло много лет. Черт! Как же глупо,

что ты меня не узнаешь. Посмотри внимательно.

Аделаида сделала шаг назад, словно он ее пугал. Проклятье! Мужчина действительно выглядел странно.

— Безумие. Не могу поверить, что стал для тебя незнакомцем, — он растерянно провел рукой по волосам.

— Извините, вы меня с кем-то спутали. Мы не знакомы и мне пора ехать.

— Я ни с кем не мог тебя спутать! Пожалуйста, дай мне объяснить. Я Аджмаль… Черт, слова куда-то пропали! — Аджма призирал себя за глупые слова, которые он говорил, словно ему тринадцать лет.

— Меня ребенок ждет. Доброго вечера.

Аделаида развернулась, но он не позволил ей уйти, схватив на запястье притянул к себе. Женская рука коснулась его груди в попытки оттолкнуть, но он тело его осталось неподвижным. Слегка пригнувшись, мужчина с надеждой всматривался в ее глаза. На мгновение, он даже пожалел, что выбежал сюда, как последний дурак. Ведь, она могла быть замужем и давно забыть про свою влюбленность. Воспользовавшись его растерянностью, женщина отстранилась и перешла дорогу. Увидев ее спину, он с ужасом осознал, что ему совершенно безразлично есть ли у нее муж. В конце концов после всего прожитого они обязаны поговорить. Перебегая дорогу, он вновь перегородил ей путь.

— Слушайте, уже не смешно! Я вызову охрану! Прекратите меня преследовать!

— Ада, почему у тебя такая плохая память? Дай мне минуту… Я соберусь с мыслями и объясню. Черт… Слушай… Ты жила в Египте?

Аделаида машинально кивнула и тут же пожалела об этом. Высокий преследователь с невероятно широкими плечами будто еще сильнее распалился и принялся громко объяснять:

— Тебя зовут Аделаида Мазур! Тебе сейчас двадцать девять лет. Ты родилась пятого августа. У тебя есть младшая сестра Габриэль. Маму твою зовут Мила, она невероятно милая и добрая женщина. Так?

— Да, все так. Вы сказали именно то, что написано обо мне в интернете. Я уже попрощалась? Всего доброго.

Повернувшись, она направилась к своей машине и уже открыла дверь, как он в отчаянии крикнул:

— Я Аджмаль! Египет. Ты жила в Египте. В забытом Богом месте и т там был… Проклятье! Крестик! Помнишь? Крестик, черт возьми… ты подарила его мне, когда мы были на море. Я тот парень, что покупал тебе фытыр. Думал, что ты его любишь, а ты из вежливости брала, чтобы не обидеть. Это все Бейхан виновата, она давала ложную информацию! — он нервно засмеялся, напоминая себе безумца.

Словно находясь в густом тумане воспоминаний, Ада медленно коснулась рукой своих губ.

— Боже мой…ты? — Аджмаль, — хрипло произнесла она на выдохе.

—

Аджмаль, — сказал он с улыбкой.

Золотисто-карие глаза жадно пожирали полячку. Сделав шаг, мужчина протянул ей руку, и она тут же крепко схватилась за него, желая убедиться, что он действительно настоящий. На мгновение мир замер, и Бог улыбнулся бывшим влюбленным.

— Не могу поверить! Только ресницы…

— Что? Ресницы?

— Да, я помню твои ресницы. Единственное, что осталось прежним. Они придавала мягкости твоему суровому взгляду. Как же ты изменился.

Он улыбнулся и ей вдруг показалось, что перед ней все тот же худенький парнишка с влюбленными глазами. Опомнившись, Аделаида убрала руку и нарочито строго сказала:

— В Египте за этот жест ты бы уже должен был на мне жениться.

Они оба рассмеялись, не сводя глаз друг с друга.

— Ты свободна? Есть время? Я знаю место, где готовят отличный фытыр. Хотел угостить.

— Боже, нет! Если ты снова для этого появился в моей жизни, то исчезай немедленно!

— Ладно, так и быть уступаю. Будешь сама выбирать ресторан.

— Я бы с радостью, но меня ждут…

— Если ждут, то обязательно дождутся. Поедем на моей машине?

Садиться к нему в машину она отказалась, и он вынужден был уступить. Ада остановилась возле маленького уютного кафе. Одеты они были через чур празднично, со стороны их можно было спутать с женихом и невестой. Но внешний вид совсем их не волновал. Они выбрали столик в конце зала, Аджмаль снял пиджак, Аделаида скрутила волосы в небрежный пучок, чтобы они не мешали ей есть пирожное. Позже, он заметил, как она скинула свои туфли под столом. Аделаида говорила громко, рассказывая о жизни она много жестикулировала и строила забавные рожицы. Казалось, ей совсем безразличен мир. Она не замечала людей. Не цеплялась за их взгляды и съела три пирожных запивая их горячим шоколадом. Она была великолепна.

Глядя на нее, он не мог сдержать улыбку. Адеаида смешила и он громко смеялся над ее шутками. Он не помнил, когда в последний раз так хохотал, будто бы смех ушел из его жизни вместе с ней. И вот, она вернулась, принеся с собой веселье и бесконечную радость. Они говорили легко и свободно, словно знали друг друга тысячу лет. У них было понимание, слияние душ, словно они не расставались на тринадцать лет. Они проговорили больше четырех часов и наконец, он задал главный вопрос:

— Так, ты замужем?

— Нет, о ужас и кошмар я в разводе!

— Отлично! Не знаю подробностей, но молодец, что развелась.

— Как же, а где твое восточное порицание и ай-яй так нельзя?

— Наверное, осталось в Египте, — с улыбкой ответил мужчина.

Она широко улыбнулась и забытое чувство тепла, будто обнимает солнце снова вернулось в его жизнь. Он почувствовал, как сердце начинает биться по-другому.

— На парковке ты сказала тебя ждет ребенок. У тебя есть дети?

— Да. У меня есть сын, его зовут Анил.