Крещендо
Шрифт:
Пес навострил уши и побежал в мою сторону, выглядел он довольно агрессивно. Я дрожала от страха, но стояла неподвижно. Чем ближе был пес, тем больше мне хотелось убежать, но я знала: если пошевелюсь, включится его животный инстинкт охотника. На полпути ко мне пес потерял интерес к моей персоне и спокойно отправился в другую сторону.
Я спросила тогда папу, слышал ли он голос, велевший мне стоять спокойно, и он ответил, что это был инстинкт. И добавил, что если прислушиваться к нему, то в девяти из десяти случаев он тебя не подведет.
Инстинкт
Я схватила монитор с ближнего стола и кинула в дверное окно. Стекло разбилось, в центре его появилась большая дыра с острыми краями. Оставшиеся острые осколки я выбила большим дыроколом. Потом я подтащила стул, залезла на него, встала ногой на металлическую раму и выпрыгнула в коридор.
Лифт был уже на втором этаже.
Я рывком преодолела коридор. Я помогала себе руками, зная, что должна добраться до лестницы рядом с лифтом раньше, чем он поднимется, и тот, кто едет в нем, меня увидит. Я потянула дверь на лестницу, расходуя несколько драгоценных секунд на то, чтобы бесшумно закрыть за собой дверь.
По другую сторону двери лифт остановился. Двери раздвинулись, и кто-то вышел наружу. Я держалась за перила, чтобы двигаться быстрее и не топать по лестнице. Я была на пол-пролета ниже второго этажа, когда дверь на лестницу наверху открылась. Я резко остановилась и замерла, чтобы меня не заметили.
— Нора?
Моя рука соскользнула с перил. Это был голос отца.
— Нора? Ты там?
Я глотнула, пытаясь ответить ему. Но потом вспомнила таунхаус.
— Хватит прятаться. Ты можешь мне доверять. Позволь помочь тебе. Выходи, чтобы я тебя видел.
Его тон был странным и требовательным. В таунхаусе, когда отец впервые заговорил со мной, его голос был мягок и нежен. Этот голос сказал мне, что мы не одни и надо уходить. А потом он изменился, звучал убедительно и обволакивающе.
Что, если папа пытается связаться со мной? Что, если тогда за ним гнались, и второй, странный голос притворялся им? Меня поразила мысль, что кто-то мог притворяться моим отцом, чтобы приманить меня поближе.
Тяжелые торопливые шаги на лестнице моментально выдернули меня из этих размышлений и вернули к реальности. Он шел за мной!
Я с грохотом понеслась вниз, больше не заботясь о том, чтобы не шуметь. «Быстрее! — кричала я себе. — Беги быстрее!»
Он нагонял меня, отставая всего на один пролет. Наконец я вылетела на первый этаж, пересекла холл и кинулась через входные двери в ночь.
Воздух был теплым и тихим.
Я бежала к бетонным ступенькам, ведущим на улицу, потом резко свернула, забралась на перила слева от дверей и спрыгнула с высоты около пары метров в маленький, заросший травой садик. Прижавшись спиной к бетонной стене, я с замиранием сердца слышала, как надо мной открылась входная дверь библиотеки и кто-то медленно спустился по лестнице.
В ту же секунду я кинулась бежать вдоль здания. У библиотеки не было своей
Ряд Б…
Я пробежала один проход и увидела капот «неона». Я сунула ключ в замок, рванула дверь, упала за руль и завела мотор. Я как раз направляла машину к выездной рампе, когда из-за угла выскочил темный внедорожник. Он мчался прямо на меня.
Я вдавила газ, проскочив перед внедорожником буквально за секунду до того, как он успел заблокировать выход и запереть меня в гараже.
Не в состоянии думать, куда еду, я пронеслась мимо пары зданий, наткнулась на знак «стоп», потом обнаружила указатель к «Волнату». Внедорожник ехал за мной, не отставая, и тоже свернул туда же. Разрешенный скоростной режим возрос здесь до семидесяти километров в час и количество полос удвоилось. Я разогнала «неон» до восьмидесяти и неслась, то и дело переводя взгляд с дороги на зеркало заднего обзора.
Без предупреждения я вывернула руль, съезжая на боковую улицу. Внедорожник с визгом повернул за мной. Я еще дважды повернула направо, сделала круг вокруг здания и поехала назад к «Волнату», выскочив перед белым двухдверным «купе».
Светофор впереди засветился желтым, но я не остановилась и погнала на перекресток. Загорелся красный. В зеркале заднего обзора было видно, как белая машина затормозила. За ней с визгом остановился внедорожник.
Я несколько раз резко выдохнула. Руки, которые крепко сжимали руль, дрожали, сердце выпрыгивало из груди.
Я въехала на холм, но, перевалив на другую сторону, пересекла сплошную линию и повернула налево. Машина, подпрыгивая на железнодорожных путях, несла меня сквозь темный, неосвещенный, состоявший из одноэтажных кирпичных домов район. Я знала, что оказалась в «Бойне». Район получил свое прозвище больше десяти лет назад, когда трое подростков застрелили четвертого в игровом клубе.
Я притормозила, когда мое внимание привлек дом, стоявший чуть в стороне от улицы. Света в нем не было, а в глубине участка виднелся открытый пустой гараж. Я развернула «неон» и заехала в гараж. Трижды проверив, что дверь гаража заблокирована, я выключила фары. И ждала, боясь, что в любой момент на улице замигают фары внедорожника. Покопавшись в сумочке, я достала мобильник.
— Привет, — ответила Ви.
— Кто-нибудь еще прикасался к открытке Патча?! — завопила я, даже не поздоровавшись.
— Эээ? Что?
— Патч передал открытку тебе лично? Или Риксон? Кто еще ее трогал?
— Не хочешь объяснить, о чем ты?
— Кажется, меня отравили!
Тишина.
— Ты думаешь, открытка была отравлена? — наконец с сомнением переспросила Ви.
— Бумага была пропитана парфюмом, — нетерпеливо объяснила я. — Скажи, кто тебе ее дал. Расскажи в точности, как ты ее получила.