Крепы

Бородыня Александр Сергеевич

V

Он хотел вернуться домой еще до того, как уйдет этот пьяный завуч, опасаясь, что отец хватится и поднимет никчемную панику. Олег следил за часами — большие ходики с кукушкой висели в углу напротив иконы, они громко и приятно тикали, но если бы не Мусина, то он бы наверняка упустил время.

Почувствовав себя довольно уютно, много лучше, чем среди живых, Олег пытался подстроиться, сориентироваться.

Дома каждый предмет занимал четко определенное место в пространстве и был одинаково видим что для живых, что для мертвых, здесь же все налезало одно на другое,

и чтобы взять чашку с чаем, приходилось делать крюк рукой, огибая какой-нибудь грязный ремонтный ключ, лежащий на стеллаже. За столом, накрытым белой скатертью, собралась вся семья: бородатый отец — он говорил зычным басом, все время хохотал и нараспев читал Пушкина; мать — маленькая женщина в туго повязанном черном платке и платье до пят; какой-то молодой мужик с растрепанной, плохо растущей бородой — он все время глупо подмигивал Мусиной и пытался рассказать непонятную историю из своей жизни, но всякий раз сбивался; и маленький, уже знакомый оборвыш. Звали оборвыша Сергеем, он охотно и довольно внятно отвечал на любые вопросы.

— А почему других старых домов нет?.. Этот здесь, а другие где? — достаточно освоившись с ситуацией, спрашивала Мусина. — Должны же быть?

— Другие сгнили, их снесли бульдозером, а этот сгорел по злодейскому умыслу, — объяснил Сергей. — Если бы просто сгорел, тоже бы исчез! А поджег батя… — Он указал на бородача. — Молодец! Только сестры выскочить успели, вот их и нету! А мы, вишь, чаевничаем… — Он оскалился в грязной улыбке, желая напугать Мусину. — Призраки мы, убиенные! Он, прежде чем дом поджечь, всех нас топором покрошил, а потом и себя уделал.

«Странно, — подумал Олег. — Огонь вроде должен все полностью поглощать, а тут наоборот… — но Мусиной он ничего не сказал. — Нужно позвонить маме, спросить…»

— Точно, я подпалил! — пробасил бородач. — Из обиды и спьяну… Флаг красный на крыше видали? Из-за флага это… Невтерпеж под такой тряпкой жить… А они в спор, дурачье… — Он тяжело вздохнул. — Вот теперь и остались вечно под ней горевать!

— Завтра в школу пойдешь? — спросил Сергей.

— В школу? — удивился Олег.

— Завтра ребята из интерната будут. Они про тебя уже спрашивали…

— Какие ребята?

— Потом… Это я не должен тебе говорить. Потом, завтра узнаешь.

Уже на улице, куда его вытащила, неожиданно ухватив за руку, Мусина, уже заперев замок, Олег подумал, что как-то не вяжется со всем этим милицейская машина в гараже. Призрак не может вести машину — это во-первых, а во-вторых, она явно обгорела. Но сто лет назад — когда случился пожар — таких машин еще не делали.

— Ну как тебе компания? — спросил Олег, пытаясь отсчитать снизу свое окно и убедиться, что свет в его комнате не горит.

— Балдеж! — сказала Мусина. — Дай мне еще такой лепесток, а?

— Кончились! — растирая пыль между пальцами, сказал Олег. — Больше нет! И эти-то случайно сохранились… Цветы вырастить надо, тогда и лепестки будут…

— Цветы?

— Я привез луковицы. Хочешь, тебе отдам, ты и вырастишь, — это месяц.

— Все-таки это наркотик! — сказала она. — Но мне нравится… Давай выращу! Кстати, — спросила она, уже сделав несколько шагов и обернувшись, — а что за ребята? Что за интернат? — И сама себе ответила: — Все равно. Какая разница, если мы их не можем увидеть!

Олег

как раз успел, проскользнув в свою комнату, лечь на диван, когда к нему, заперев дверь за завучем, заглянул отец. Будить он его не стал, только осторожно накрыл одеялом.

Утром перед школой Олег перетряс все свои вещи, все книги, но лепестков больше не нашел, ни одного. В школе ему выдали стопку новых, незнакомых учебников, и это несколько отвлекло его от грустных мыслей.

«Сегодня нароем земли и посадим луковицы, — думал он, перелистывая цветные рисунки и таблицы. — Две сам посажу, одну дам этой дурочке… Так надежнее!»

На четвертом уроке — кажется, это была география — Мусина резко дернула его за рукав.

— Смотри! — прошептала она.

За партами рядом с живыми колыхались отчетливые полупрозрачные тени. Лучи солнца, приглушенные шторой, проходили сквозь них, не искажаясь.

— А ты говорил, без цветов не получится.

— Я сам не знаю почему. А ты тоже видишь?

— Вижу… Только они неясные, не как вчера! А я их знаю.

— Знаешь?

Учитель обратил острие указки на Олега, и пришлось замолчать. Только на перемене Мусина смогла объяснить.

— Ну, не знаю, конечно, но ты понимаешь, есть такая страшилка. Давно уже говорят, что по нашей школе… и по другим… ходят мертвые детдомовские дети. В восемнадцатом году бандиты сожгли приют… Вот они и ходят…

VI

«Хорошо, хоть со школой решили как-то… — думал Алан Маркович, когда дверь за Олегом захлопнулась. Он стоял посреди кухни, пытаясь сообразить, что бы взять себе на завтрак. — Нужно было мне его покормить… Какой же я отец? Какой же я… если ребенка голодным в школу отправил! — Во рту после вчерашней выпивки здорово пересохло, и, набрав в стакан воды, Алан сделал несколько глотков. — Государственная комиссия по аномальным явлениям… — всплыло из вчерашнего разговора. — Конечно, как же я раньше не сообразил! Но одному туда идти… Нет! Нужно взять это… — при одном воспоминании об этомон почувствовал тошноту, но решение было принято. — Нужно позвонить… Я же давно решил… Я еще вчера решил… Чего тянуть! Пока шуточки, но рано или поздно меня и серьезно спросят, куда подевалась Арина Шалвовна…»

Прежде чем позвонить на работу и отпроситься, Алан бесцельно походил по квартире, постоял у окна. Блестящий металлический гараж внизу сильно его раздражал, раздражала и неестественная, картинная голубизна над городом.

— Людочка, — сказал он в телефонную трубку. — Кто-нибудь из начальства там есть?

— Это вы, Алан Маркович?.. Сейчас посмотрю. Соединяю.

— Алан? Что у тебя еще стряслось?

— Голова болит, — не смог он придумать ничего лучшего. — Если можно…

— День за свой счет?

— Ну!

— Нет проблем. Но, миленький мой, есть другая проблема.

— Какая? — В голосе своего начальника Алан Маркович уловил неприятную нотку и переспросил с волнением. — Какая еще проблема?

— Я вчера думал, ты шутишь… Но Арины Шалвовны действительно нет в городе. Ее, между прочим, родственники ищут. — После паузы он добавил: — Ты должен им объяснить…

— Что? Что объяснить? — почти закричал Алан.