Крепость
Шрифт:
Мне нужно срочно к зампотылу. Он замещает Шефа Флотилии. Он должен снабдить «куче-ра» необходимыми документами. Несмотря ни на что, в этой войне все еще есть управленцы.
Я сегодня не видел зампотылу, а вот теперь его нет и в кабинете.
Перед Административным бараком навстречу мне топает Бартль.
Он тоже разыскивает зампотылу: Бартль еще не получил наше продовольствие.
– Ну и свинство здесь – полное свинство! – жалуется он.
Я посылаю его разыскать зампотылу в офицерской столовой или где-то еще.
–
Наконец издалека вижу зампотылу вышагивающего по аппелльплацу. Этот парень имеет ти-пичный взгляд таможенника. Уже при нашей первой встрече зампотылу осмотрел меня так, будто я спрятал на теле всевозможную контрабанду.
Стою с ожидающим видом. Но затем все мои правила благостного поведения внезапно ка-тятся к черту, и я повышенным тоном обращаюсь к нему:
– Нам безотлагательно нужен приказ на марш для нашего водителя и продовольствие на неделю на трех человек. И если Вы немедленно не сделаете это, то будете виноваты в умышленной задержке нашего выезда!
Этот соня очевидно понял всю серьезность ситуации: С солдатской книжкой «кучера» в ру-ках он исчезает в направлении своего чулана.
Внутри «ковчега» обнаруживаю два красных взбитых одеяла с подлодки.
– Это что? – спрашиваю Бартля.
– Лучшего не нашлось, господин лейтенант.
– От них вонь – хоть святых выноси!
– Уже нет, господин лейтенант. Я их основательно проветрил и обработал, кроме того, «Колиб-ри».
– Это должно дать в итоге чудную смесь.
– Так точно, господин лейтенант.
– Ладно. В крайнем случае, мы можем выбросить их. Но я не хочу сидеть в этом аромате и бо-роться с блевотой.
Бартль недоумевающе смотрит на меня.
– Я иду на крышу! В середине уберете один мешок попозже – там я и прикорну.
– Вы, господин лейтенант?
– А Вы полагали, что я захочу гарцевать с Вами на этом вонючем толчке?
– Так Вы хотите ехать наверху, господин лейтенант? – повторяет Бартль растерянно.
– Ну да! Не прямо сразу – но когда станет невыносимо, то, конечно же!
Так как Бартль кажется, все еще не понимает меня, спрашиваю его:
– Скажите-ка, для чего подводной лодке башня?
– Для наблюдения, наверное.
– Точно! А как Вы думаете, мы заметим, что происходит на местности, если будем все вместе сидеть в кабине, словно сардины в банке, чапая по вражеской местности?
Глаза Бартля освещаются от внезапного озарения.
– Еще и вражеские самолеты-штурмовики могут налететь, – произносит он.
– А теперь давайте условимся: Если я своим автоматом один раз стукну по крыше, это значит: «Стой!». Дважды коротко последовательно: «Стой и прочь из машины в придорожный кювет!». А если часто-часто забарабаню рукой: «Воздушная тревога. Прочь с дороги и в ближайшее укрытие» – Ну, это мы еще потренируемся. Думаю, «кучер» это тоже запомнит.
–
– А уж когда я палить начну, то вы, там внизу ориентируйтесь по ситуации...
– Ага, ага! – произносит теперь и «кучер», присоединившийся к нашему разговору.
– И вот еще что, обращаюсь к Бартлю. – Нам нужны несколько ручных гранат. Используйте-ка Ваши связи с Вашим коллегой на оружейном складе.
– Ручные гранаты? – искренне удивляется Бартль.
– Да, на всякий случай – для поджога. У нас есть немного бризантного вещества на борту, и это все должно тогда взлететь на воздух, к чертовой бабушке.
– Понимаю, господин лейтенант! – отвечает Бартль и при этом на его лице появляется выраже-ние восхищения. Затем он добавляет:
– У нас будет своего рода крепость на колесах.
– Итак, раздобудьте несколько ручных гранат – понятно, Бартль?
– Слушаюсь, господин лейтенант.
«Кучер» слушает наш разговор, свесив свои длинные руки, и наивно улыбается.
– А Вы попытайтесь достать несколько магазинов для моего автомата – и также подумайте о своем вооружении! Я имею в виду, боеприпасы.
«Кучер» просит меня еще раз осмотреть протекторы наших шин. Нигде больше нет и намека на рисунок протектора. Запасного колеса тоже нет.
– На таких колесах будем катить чинно и важно, как аристократы экстра-класса – медленно и экономно, да еще на таком горючем как у нас, – утешаю парня.
– Ага, ага, господин летинант!
Бартль предусмотрительно затарился несколькими наборами заплат, в качестве материала для ремонта шин, и теперь предъявляет мне, с заметной гордостью, еще и расчаленный конец от ручного насоса.
– В крайнем случае, нам удастся дырки подлатать! – произносит он последнее слово так, что оно звучит двусмысленно и скорее напоминает слово «поебать».
Ну и ладно!
Точной карты или атласа дорог Бартль не смог раздобыть. Не имеется никаких географиче-ских карт, только морские карты. Земля за линией берега не должна касаться моряка никоим образом. Как глупо, что я не подумал еще в Бресте о том, чтобы разжиться дорожным атласом в приемлемом масштабе. У меня есть только совершенно заляпанная и нечитаемая на сгибах кар-та автомобильных дорог фирмы Мишлен .
А теперь мне нужна моя сумка! Ее следует разместить так, чтобы в случае чего можно было быстро схватить...
Но адъютанта нет ни в его кабинете, ни в его кубрике. У него ключ к сейфу, а в сейфе моя курьерская сумка. Я буквально прочесываю все территорию Флотилии, но уважаемого госпо-дина адъютанта как корова языком слизнула.
Великолепно! Теперь только еще не хватало, чтобы адъютант решился отправиться в город и сцепился там с Maquis.
Когда встречаю в офицерской столовой инжмеха и Первого помощника с лодки и перевожу дух, инжмех с наигранным равнодушием произносит: