Кремлевское письмо
Шрифт:
— Эрика, чья это квартира?
— Наша.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
— Она наша на целый месяц. Остальное не важно, — весело ответила Эрика.
— Это квартира матери полковника, да?
— Раз ее здесь нет, значит наша.
— Откуда у тебя ключ?
— Она сама дала его мне.
— Зачем?
— Чтобы я заглядывала сюда, пока ее нет. Поэтому я опоздала вчера. Я зашла помочь ей собраться, и она дала мне ключ. Потом я заказала второй, для тебя, — Эрика набросила полотенце на Роуна и притянула к себе. —
— Ты только что вымылась.
— Ну и что, мне хочется с тобой.
Роун кивнул, и Эрика открыла кран.
— Почему полковник разрешил тебе остаться в Москве?
— Потому, что он знает, что я хочу быть с тобой.
— Эрика, я серьезно.
— Я сказала ему, что у меня аллергия на солнце. Если я поеду с ним, мне все время придется сидеть в помещении одной.
— И он поверил?
— Георгий, милый, — Эрика опустилась в ванну и притянула Роуна, — он хочет верить. Он очень любит меня, а после того, как я познакомилась с тобой, я с ним обращаюсь гораздо лучше. Он хочет верить, что наш брак — не ошибка. Когда мужчина хочет поверить во что-то, а женщина поощряет его в этом, он готов на все, чтобы сохранить свои иллюзии.
После ванны Эрика накрыла на стол.
— Полковник упоминал при тебе фамилию — Поткин? — спросил Роун.
— Кто такой Поткин?
— Один из его агентов. По-моему, работает в Нью-Йорке.
— Откуда ты знаешь?
— Друг Полякова рассказал. Хочет знать, когда Поткин должен вернуться в Москву.
— Попробую узнать, — ответила Эрика, поворачиваясь к плите.
32
Ссора
Весь вечер Роун смотрел телевизор и слушал пластинки. Спать он лег рано и проснулся, только когда его разбудила Эрика. Когда с любовью было закончено, он спросил ее о Поткине.
— Друг Полякова прав, — сообщила Эрика. — Он действительно агент полковника. Он сейчас в Нью-Йорке.
— Сейчас?
— Да.
— Как тебе удалось узнать?
— Я сказала ему, что, когда ходила в парикмахерскую, меня спросила о Поткине одна женщина. Я сказала, что она соседка Поткина и давно одолжила ему какую-то посуду и теперь хотела бы знать, когда он вернется.
— Что ответил полковник?
— Засмеялся и сказал, что ей не повезло. Поткин вернется в конце лета.
— Когда полковник собирается в Ялту?
— Завтра. Мы целый месяц сможем принимать ванны вместе.
— Думаю, он не должен ехать.
— Разумеется, нет. Нам надо пригласить его к обеду.
— Эрика, я серьезно.
— И я, милый. Не волнуйся. Он не станет прятаться и ловить нас.
Роун оттолкнул Эрику.
— Кажется, у него могут быть большие неприятности.
— Какие неприятности? — замерла Эрика.
— Друг Полякова видел Поткина в Москве два дня назад. Арестовали несколько шпионов, обнаружили целую группу. Полковник очень интересовался их работой. Только сдается мне, он ничего об этом не знает. Поткин с Гродиным
Эрика не шевелилась.
— А что это ты вдруг забеспокоился о полковнике?
— Потому что это отразится на тебе.
— Я думала, что ты собираешься позаботиться обо мне.
— Конечно, но это может все усложнить.
Эрика повернулась к нему. Она уже не улыбалась. Вылезла из постели, подошла к столу, закурила. В волнении она делала короткие затяжки.
— Нам хватит денег уехать из России? — спросила она.
— Почти.
— Что значит «почти»? Сколько не хватает?
— Рублей пятьсот, — ответил Роун, — но если его арестуют, тебя тоже могут схватить.
Эрика повернулась спиной к Роуну и молча курила.
— Что-то случилось, Георгий? У тебя даже голос изменился. Как будто говорит кто-то совсем другой, незнакомый.
— Ничего не случилось, — Роун подошел к ней. — Просто раньше опасности не было, а теперь есть, и я беспокоюсь за тебя.
— Георгий, — волнуясь все больше и не глядя на Роуна начала Эрика, — ответь на один вопрос. То, что ты остался без жилья, как-то связано с этими арестами?
— Нет, конечно.
— Ответь еще на один вопрос.
— Спрашивай.
Она посмотрела ему в глаза, плотно сжав губы, потом сказала:
— Я хочу уехать из Москвы немедленно. Я раздобуду эти пятьсот рублей. Они будут у тебя сегодня. Послезавтра мы должны уехать из России.
— Это невозможно.
— Почему?
— Оформление документов займет много времени.
— Сколько?
— Неделю, может, две.
— Ты говорил, как только у нас будут деньги, мы сможем уехать через день или два.
— Обстоятельства изменились. Теперь оформление длится дольше.
— Ничего не изменилось, — Эрика серьезно посмотрела на Роуна. — Ты знал это с самого начала, так ведь?
— Нет, конечно. Просто обстоятельства действительно изменились. Моему знакомому приходится действовать очень осторожно.
Эрика не двигалась. Она не отрывала глаз от Роуна.
— Ты один из тех, да?
— Из кого?
— Один из тех, за кем вчера охотились, но не поймали…
— О чем ты?
Эрика опустила голову, обхватив себя руками. Казалось, она силится что-то сказать и не может. Потом произнесла едва слышно:
— Знаешь, ведь я с самого начала догадывалась, правда-правда, — она тихонько засмеялась. — Я говорила, что полковник пойдет на все, чтобы сберечь свои иллюзии. Кажется, не он один.
Она начала одеваться.
— Эрика, я сказал правду. Мы уедем, но придется немного подождать.
Эрика продолжала одеваться.
— Поверь мне, мы уедем, это займет всего несколько недель, если повезет — дней.
— Ты не понял, — Эрика кончила одеваться. — Я люблю тебя по-прежнему, Георгий, или как там тебя зовут, но это не мешает мне презирать тебя. Со временем, надеюсь, моя любовь утихнет. Я буду молить Небо об этом.