Кречет
Шрифт:
— Не знаю, но он Полковнику пообещал, а тот ему жизнь спас. Вот только я Кречета уже второй день не вижу, целый день на дереве просидел с биноклем, а его не видел. Раньше он стену помогал строить. Смешно было смотреть, как крепкий проворный мужик изображает криворукого. Но со стороны было очень похоже, что руки у него из задницы растут. А сейчас исчез вдруг…
— Может его раскусили?
— Возможно, а может на другие работы перевели. Придется дальше наблюдать за лагерем, и надеяться, что он выкрутится.
Лилия
— Сколько мы еще ждать будем? Мы можем ему помочь!
— Как? — отмахнулся Хан. — Раньше я решал всякие проблемы. Чего только в жизни не повидал. А сейчас проблема одна — вызволить наших людей. Но я не могу ее решить, потому что раньше, мне всегда помогали нужные люди. Кто за деньги, кто за другой интерес. А теперь нас только двое.
— Трое, — Лилия кивнула на Аиду.
Та сидела в уголке пещеры и что-то жевала. Наверное, опять поймала летучую мышь. Локи свернулся в противоположном углу пещеры и на всякий случай краем глаза поглядывал за странным существом.
— Она зомби, она не считается, — усмехнулся Хан.
— Но она спасла мне жизнь, — возразила Лилия. — Укусила апостола.
— Ты же говорила, у нее нет зубов.
— Раньше не было, а сейчас есть. Не знаю, как, но они выросли. И дырка от пули на груди у нее затянулась. Она уникальна. Зомби не могут заживлять раны, они лишь гниют дальше.
— Все равно, держи ее подальше от меня, — Хан поежился. — Я не хочу умереть, как Полковник.
— Жаль, что меня в это время рядом не было, — задумчиво проговорила Лилия.
— Ты не смогла его спасти, никто бы не смог, — вздохнул бурят. — Эх… Хороший был мужик…
— Может и смогла…
— Против укусов нет вакцины, — помотал головой Хан. — Сама знаешь, сколько лабораторий по всему миру над этим бились, ничего не вышло. Максимум лекарство продлевало жизнь укушенным на несколько часов. Но такое лекарство даром не нужно. Хуже нет, чем оттягивать неминуемую кончину.
— Смотри, — Лилия закатала рукав и показала Хану свою руку.
На предплечье красовались два прерывистых полукруга из красных отметин.
— Это что?! — с удивлением воскликнул Хан — Укус? Тебя укусил человек?
— Это был зомби, — тихо проговорила Лилия. — Крови было много, он прокусил кожу, и его слюна попала в мой организм.
— Но-о… Это не возможно! Как ты выжила?!
— Не знаю, — проговорила Лилия. — в “прошлой” жизни у меня был какой-то особенный иммунитет. Уверена, что все дело в нем. Из моей крови можно сделать сыворотку и сохранить много жизней.
— Только у нас нет биохимика с собой и нет лаборатории.
— Я не про сейчас, — улыбнулась Лилия. — Мы пытаемся спасти троих, а можем спасти весь мир. Ты не думал об этом?
— Конечно, думал! Ты предлагаешь бросить их здесь и заняться
— Нет, что ты! Мы не уйдем отсюда без Рудого, Энн и Гектора. А мир пусть подождет, вначале мы освободим друзей.
— И Кречета, — добавил Хан.
— Мне уже очень любопытно, — Лилия хитро прищурилась. — Что там за Кречет такой, что даже тебя — вечно всем недовольного и язвительного, очаровал?
— Он наш командир, — буркнул Хан.
— Как? Почему не ты?
— Умирая, Полковник назначил его старшим.
— Уже хочу лично с ним познакомиться, — улыбнулась Лилия. — Даже Полковник к нему проникся.
— Ничего в нем особенного, — слукавил Хан, — обычный вояка-спецназовец. Просто слово держит, и принципы есть… А про иммунитет свой никому не говори пока. Ты теперь самый ценный товар в этом мире.
— Я не товар, — фыркнула Лилия.
— А ты это апостолам скажи, или другим мародерам.
— А что, здесь есть еще другие мародеры?
— Раньше много было банд, потом сатанисты всех под себя подмяли. Но где-то, наверное, есть и другие ублюдские кланы. Может на севере, может на востоке… Далеко мы пока не заходили.
— Все время хотела спросить, почему наша община всегда жила в одном месте, почему мы не уехали подальше?
— Потому что везде одинаково, а может, даже еще хуже. Рыба ищет, где глубже, а человек — где нет зомби. Только мертвые сейчас везде. Да и чтобы уехать нужно много бензина. Он сейчас есть только у апостолов. Выродки захватили все запасы топлива и цистерны на заправках еще несколько месяцев назад. Все подчистую выгребли.
Локи вдруг поднял голову, навострил уши и зарычал сквозь зубы, уставившись куда-то вдаль в сторону выхода из пещеры.
Хан вскочил и схватился за обрез. Лилия нащупала кобуру с пистолетом.
— Ты слышишь? — спросила она.
— Что? — Хан прислушался. — Ничего не слышу.
— Гул какой-то, или будто море шумит.
— Море? Бля! Может, плотину прорвало? Не хватало нам еще потопа.
— Здесь нет плотин, вроде, — неуверенно сказала Лилия, — Да, точно нет…
— Тебе виднее, я не местный, — усмехнулся Хан. — по работе сюда прилетал, да так и прилип.
Гав! Гав! — залаял Локи.
— Тихо ты! — зашипел Хан. — Всех бандитов к нам приведешь!
Доберман виновато завилял хвостом и прижал уши.
— Пойду посмотрю, что там, — сказал Хан и, переломив обрез, проверил патроны, закинул за плечо лук, а к поясу прицепил колчан со стрелами.
— Я с тобой, — встрепенулась Лилия, схватившись за биту.
Теперь у нее был свой пистолет, но к родной “дубинке” она так привыкла, что уже не расставилась с ней никогда (как и ее напарник с луком). Да и не всегда можно было пистолет применить. Иногда действовать надо тихо и скрытно.