Кража

Кейн Андреа

– Тогда к чему все это'? Что значит «тише»? Почему я не могу тебе сказать, что лю…

– Не надо, Ноэль. – Он выпустил се и отвернулся, не в силах продолжать этот разговор.

– Не надо? Что не надо, Эшфорд? – спросила она, заглядывая ему в лицо. – Я не должна говорить о своих чувствах? Но почему, Эшфорд? Почему я не могу тебе сказать, что у меня на сердце? – Она помолчала. – Потому что ты не можешь мне сказать, что на сердце у тебя?

На его лице отразились неуверенность и мука.

– Нет… Да.

– Так да или «нет»?

– И

то и другое. Но дело не в том, что я не могу себя понять, а в том, что сначала мне надо уладить… – Он умолк, не закончив фразы, и в бессилии сжал руку в кулак. – Пожалуйста Буря, оставь это. Не говори об этом. Пока не говори. Когда я смогу убедить тебя не только словами, но и делом… Тогда мы и поговорим, но не раньше того.

– Я никогда не поверю, что для тебя это всего лишь преходящее увлечение, – задумчиво сказала Ноэль – И конечно, уж не одна только слепая страсть.

– О да! Ты совершенно права. – Эшфорд выпалил это с такой убежденностью, что Ноэль оставалось только кивнуть.

– Хорошо, – решила она наконец. – Я очень хотела бы понять твои резоны. Но если это невозможно, согласна подождать. Только помни: я не беспредельно терпелива, и пусть мое ожидание продлится не очень долго.

Эшфорд не знал, посмеяться ли ему над ее смелым и откровенным заявлением или, напротив, прийти, в отчаяние от своего полного бессилия.

– Мне жаль, Ноэль, – сказал он устало. – Скажу одно, я не буду долго испытывать твое терпение.

Они помолчали.

– Что бы ты ни скрывал от меня, Эшфорд, не могла бы я тебе помочь разобраться в твоих сомнениях? – заговорила

Ноэль.

– Нет, любовь моя, тебе это не под силу. Во всяком случае, не теперь. С этим я должен справиться сам.

– Не стану терзать тебя расспросами, но знай: мне ненавистна неопределенность.

– Знаю. – Он нежно провел по ее щеке тыльной стороной ладони. – Я хотел бы все тебе объяснить, но тайна принадлежит не мне. Я не могу обмануть доверие и нарушить свои обязательства.

– Эти обязательства связаны с женщиной?

– Нет! Вовсе нет! – Он взял ее лицо в свои ладони и заглянул ей в глаза. – Все другие женщины исчезли из моей жизни, из моих мыслей, как только я вошел в то купе первого класса в лондонском поезде.

При этих его словах на губах Ноэль расцвела счастливая улыбка.

– Я рада это слышать. – Она склонила голову, вопросительно глядя на него. – Это обязательство… Не связано ли оно с твоим отцом?

В сознании Эшфорда зазвонили колокола, возвещавшие об опасности. Черт возьми! Если бы она знала, насколько близка сейчас к истине!

– Ты сказал, что твои дела в Лондоне зашли в тупик, – заметила она, с трудом меняя тему разговора. – Как лорд Мэннеринг?

Эшфорд обрадовался передышке, уцепившись за ее реплику, как утопающий за соломинку. Он принялся во всех подробностях описывать ей свой неудачный визит. Рассказал и о бесполезной беседе с несчастным вдовцом. И о своих подозрениях относительно горничной леди Мэннеринг Мэри.

– Возможно,

это и так, – хмурясь, сказала Ноэль. – Но дело осложняется тем, что ты мужчина. Пойми, Мэри считает, что предаст память своей хозяйки, рассказав о леди Мэннеринг что-либо нескромное. – И вдруг лицо Ноэль осветилось: – А вот если бы с ней заговорила об этом женщина, вероятно, она отнеслась бы к этому разговору иначе. Сочла бы другую женщину не судьей, а союзницей.

– Думаю, в этом есть доля правды, – решил Эшфорд после краткого раздумья.

– Позволь мне поговорить с ней! – страстно взмолилась Ноэль. – Я уверена, что смогу убедить женщину рассказать мне правду.

Он махнул рукой, стараясь предотвратить ее дальнейшие уговоры.

– Ты ищешь одобрения не у того человека. Откровенно говоря, я считаю твою идею блестящей.

– Так в чем же дело?

– Твой отец будет против. В этом я не сомневаюсь. Подумай, Ноэль. Если ты хочешь поговорить с Мэри, тебе придется поехать в Лондон и, вероятно, заночевать там, чтобы увидеться с Мэри несколько раз. Тебе ведь надо будет завоевать ее доверие… И ты не сможешь убедить своего отца…

– Ты не прав! – На губах Ноэль заиграла загадочная улыбка. – Папа сочтет мою идею замечательной. 'Во-первых, наш лондонский дом далеко не такой большой, как Фаррингтон-Мэнор. И гостиная там никак не располагает к интимности, к уединенным сеансам, когда я буду позировать Сардо.

Эшфорд слушал, не веря своим ушам.

– Ты хочешь сказать, что пригласишь в Лондоне Сардо и будешь ему там позировать? Но это безумие, Ноэль! Остаться в доме наедине с Сардо.

– Но кто тебе сказал, что я буду там одна? В Лондоне со мной будет вся моя семья… и ты.

Ответом ей был недоуменный взгляд.

– В том, что ты говоришь, нет никакого смысла. – О! Есть! И очень большой! – Ноэль вцепилась в его руку. – Эшфорд, я ведь говорю не о кратковременном визите в Лондон. Я предложу, чтобы вся наша семья поехала туда в преддверии моего первого лондонского сезона. Ведь к нему следует подготовиться. Папа будет счастлив увезти меня поскорее в Лондон. И конечно, он захватит маму и Хлою, ведь я совсем скоро начну выезжать. И все такое. Дай мне только поговорить с ним и увидишь! – В голосе Ноэль звучало нетерпение. Щеки раскраснелись, ее будоражило предстоящее приключение. – Надо поискать папу, – сказала она, но не тронулась с места.

– Да, мы это сделаем, – ответил он, – но поскольку он и сам вот-вот найдет нас, почему бы нам не использовать эту краткую передышку, пока мы вместе?

– Ну, это не такая уж краткая передышка, – поправила его Ноэль заговорщическим шепотом. – Ты ведь проводишь ночь в нашем доме.

– Не напоминай мне об этом. – Его язык, дразня, прикоснулся к ее нижней губе. – И не смей даже думать, о чем подумала сейчас, потому что у.меня не хватит сил оттолкнуть тебя, И тогда твой отец вызовет меня на дуэль и убьет, прежде чем я успею насладиться каждым дюймом твоего тела…