Кража

Кейн Андреа

– Вполне возможно.

Брови Ноэль сошлись над переносицей – она о чем-то размышляла, а Эшфорд подался вперед, нетерпеливо ожидая ее следующей реплики.

Однако последовала реплика Грейс.

– Мы прибыли на вокзал, – пролаяла она, выглядывая в окно.

«Черт возьми! У меня не остается времени!»

Оставалось сделать только одно.

– Вы ведь не художник и не делец. Какие дела могли вас привести к Франко Бариччи? – спросил он, прибегая к последнему средству в своем арсенале – неожиданной атаке.

И это возымело действие, потому что

Ноэль вздрогнула, ее зрачки расширились, а ресницы затрепетали.

– Вы не пытаетесь прибегать к обинякам, милорд, верно? – спросила она, сжимая руками складки платья и тщательно взвешивая слова. – Мои дела с мистером Бариччи носят глубоко личный характер. Мне неудобно обсуждать наши семейные отношения с чужим человеком.

– Не думаю, что мы останемся чужими после того, как провели вместе сегодняшний день…

Она подняла глаза, и на губах ее появилась чуть заметная улыбка.

– Возможно. Но мы еще не стали близкими друзьями.

– Мне хотелось бы исправить это, – сказал он тихо, в то время как экипаж приближался к вокзалу.

– Почему? Из-за вашего интереса к Бариччи?

– Нет. Из-за моего интереса к вам.

Воцарилось напряженное молчание, длившееся до тех пор, пока кучер Эшфорда открывал дверцу экипажа и наконец объявил:

– Вокзал Ватерлоо. – Он предложил дамам руку, помогая выйти.

К счастью, Грейс сидела ближе к двери; бросив неодобрительный взгляд на леди Ноэль, она первой приняла помощь кучера и спустилась на мостовую.

Эшфорд подождал, пока Грейс выйдет из коляски, и сделал свой ход. Он наклонился вперед, и пальцы его сжали ручку Ноэль.

– Я хочу увидеть вас снова, – сказал он, удерживая ее, когда она уже собралась выпорхнуть из экипажа. Ее изумительные сапфировые глаза блеснули:

– Вы предлагаете мне свидание, лорд Тремлетт?

– Эшфорд, – поправил он, не выпуская ее руки и нежно поглаживая ее пальчики.

Он поднес ее пальчики к губам, скорее повинуясь инстинкту, чем рассудку. Он понимал, что его действия простираются гораздо дальше, чем требовала охота за Бариччи.

– Да, я прошу свидания, Ноэль. Могу я вас так называть?

Ноэль в каком-то оцепенении смотрела на свою руку, к которой прижимались его губы.

– Мне это приятно слышать, милорд. – произнесла Ноэль, – мне это очень приятно.

– В таком случае вы скоро услышите обо мне…

– Миледи! – раздался раздраженный рев Грейс, перекрывшим шум вокзала – Иду. Грейс. – ответила Ноэль и с неохотой отняла у него руку, подобрала юбки и выпрыгнула из экипажа.

Глава 3

Уильяме вышагивал по кабинету Бариччи. От его, высокомерия и хладнокровности, с какими он предстал перед Эшфордом, не осталось и следа. Замедлив шаг, он повернулся к своему хозяину.

– Как вы полагаете, что ему известно? – спросил он, утирая лоб платком.

– Дело не и том, что он что-то знает, – возразил Бариччи, который с олимпийским спокойствием.восседал за столом. – Вопрос в том, что он подозревает.

– И таком случае можно считать,

что нас уже поймали. Вовсе нет. – Бариччи нарезал свое яблоко на тонкие ломтики и один из ломтиков отправил в рот. Затем он принялся методично и с удовольствием жевать сочную мякоть и заговорил, только когда отер рот салфеткой. – Не секрет, что Тремлетт подозревает меня в причастности ко всем кражам, включая н последнюю. Но наша задача сделать так, чтобы его: подозрения оставались только подозрениями, чтобы ему не стали известны факты. – Он сделал глоток мадеры. А теперь расскажите мне снова, о чем он расспрашивал вас.

– Пожалуй, даже меньше обычного, как бы с неохотой, – ответил Уильяме. – Он ушел из галереи, не узнав ничего существенного, если не считать имен людей, желавших купить «Лунный свет», помимо виконта Норвуда.

– Вполне логично, – сказал Бариччи. Он водил пальцем по краю стакана. – Разумеется, в этом нет ничего такого, что могло бы связать нас с этой кражей. Значит, вас беспокоит не это.

– Нет, сэр, не это. Вопросы Тремлетта, даже самые каверзные и острые, просто часть моей повседневной работы. Они возникают каждый раз, когда исчезает какая-нибудь ценная картина, и каждый раз он задает их мне. Но меня беспокоит то, что он выбрал себе в спутницы молодую леди.

– Ах, мою маленькую Ноэль. – Бариччи поднялся с места, подошел к окну и с задумчивым видом принялся смотреть на улицу. – Это удивительное совпадение. Верно?

– А вы и в самом деле полагаете, что это совпадение?

– По правде говоря, я думаю именно так. – Бариччи обернулся, потирая сложенные руки одна о другую. – Весьма досадное, но все же совпадение. Ноэль убедила меня в этом, даже не сознавая, что делает это. Видите ли, моя дочь… – Когда он произнес эти слова, на губах его заиграла легкая улыбка. – Моя дочь слишком правдива, чтобы притворяться и лгать, тем более замыслить такой грандиозный обман. Я спросил напрямую о ее взаимоотношениях с Тремлеттом. И она ответила, что встретила его в поезде на пути из Пула.

– И вы ей верите?

– Верю. Как я уже говорил, Ноэль – не лгунья. По правде, говоря, она пугающе прямолинейна и откровенна. Никогда в жизни я не встречал столь откровенной молодой женщины. – Он нахмурился. – Трудность заключается вовсе не в том, чтобы выяснить, как они встретились. Это не важно. Гораздо важнее то, что они встретились. Вполне возможно, что до сегодняшнего дня Ноэль и не встречала Эшфорда Торнтона, но теперь она с ним знакома.

– И я уверен, что он знает о вашем родстве с ней.

– Разумеется. Тремлетт знает обо мне почти все. А если чего-то и не знает, то набросится на Ноэль, чтобы подобраться ко мне поближе.

– Это-то как раз и беспокоит меня, – заметил Уильямс. – Я готов поспорить, что он догадывается о наших опасениях. Покидая галерею, он схватил леди Ноэль за руку, словно добычу. при этом смотрел на меня с победоносным видом человека, овладевшего ценнейшей уликой.

– Вы абсолютно правы, говорили что Тремлетт попытается использовать Ноэль в споен игре против нас.