Край 8

Зарецкий Максим

«Проклятье. Насчёт Стражей было крайне важно. На чём я провалился? Два общих вопроса, которые почему-то сразу показали моё незнание. Аккуратнее надо было, а я поторопился из-за того, что передо мной помахали фактами о 'Стражах».

— Нет, просто спрашиваю в меру своего разумения, — спокойной ответил я, и раз уж так получилось, решил идти с максимальной ставкой, смутить воплощение и попытаться вызнать ещё хоть что-то. — А знаешь, я тут недавно пересёкся с ещё одним занятным персонажем.

Сделал демонстративную и драматичную паузу, осматривая зал с глифами складывающимися

в плетения ограждения, барьеров и тюрьмы. Только сейчас, после подсказки божественного воплощения Апофиса, заметил сразу два тех самых накопителя, к которым подводились энергетические каналы. И, надо сказать, их сложность впечатляла.

В том смысле, что от количества рун и энергии, которая ими сдерживалась, мне даже смотреть на накопители было трудно. И как я только пропустил эти штуки когда только вошёл в зал?

— Так о чём это я? — вернулся к разговору, посмотрев на существо за барьером. — Ах да, персонаж. Скажи, тебе знаком мужчина в костюме с тростью и необычным головным убором. В форме эдакого цилиндра? Не слабее полноценного воплощения, надо сказать…

Я увидел, как лицо девушки окаменело. Она словно бы по щелчку пальца отключила все эмоции, а взгляд стал стеклянным, смотрящим словно бы в никуда. Удивительное преображение и превращение в именно то, чем это существо и являлось — кукла, которая пытается копировать людей.

— Ну так что, вы знакомы? Мне нужно имя, сестра, — спрашиваю ещё раз и очень надеюсь, что она назовёт его.

Почему-то в прошлый раз он так и не назвал мне его, сказав, что время этого придёт позже.

— Прометей, — тихо ответила она. — Так он себя называет. Как и при каких обстоятельствах вы виделись?

— Как? Защитник людей? — я даже рассмеялся, не ожидая, что, то существо решит использовать именно это имя.

Шеф и все те бедолаги «Мирные», оказавшиеся под его воздействием так называемого «защитника людей», наверное, не согласились бы с этим именем. Огонь он им точно не принёс, как и спасения. Но вот то, что столь сильная сущность решила воспользоваться именем из мифологии Земли, вызывало некоторые вопросы. Есть ли шанс, что этот неизвестный в прошлом был выходцем из Земли? Или её копии? А может и вовсе сумевший сбежать каким-то образом от Лабиринта? Меж тем воплощение Апофиса продолжило говорить.

Судя по всему, этим упоминанием я сильно потревожил тварь, настолько, что оно отбросило все свои штучки и попытки мимикрировать под человека, надеясь на эмпатический отклик и мужское влечение (девушка, чего уж греха таить, внешне была очень красива).

— Сказав обо мне Прометею, ты сильно пожалеешь. С моей смертью мне сразу станет известны все обстоятельства произошедшего. Основное тело сделает всё, чтобы найти тебя и уничтожить. В Лабиринте долго прятаться ты не сможешь. Лишь вопрос времени, когда вылезешь в один из миров, используемых Системой для буфера. А там уже буду ждать тебя я. Единственный вариант, который у тебя есть — это освободить меня. В этом случае я клянусь своей силой, что уничтожу браслеты Лабиринта, и дарю вам свободу.

— Что же, в таком случае нам нужно время подумать, — я широко улыбнулся, отступая к своему отряду спиной

и «шёпотом» приказывая им отходить к дверям. — И я обещаю, мы крайне подробно взвесим все за и против. Не думаю, что это займёт долгое время.

— Эй, подожди, — на удивление воплощение быстро вернуло себе человеческие чувства и жалобно запричитало. — Я так долго ни с кем не общалась, не оставляй меня.

— Думаю, ты справишься, — дарю Апофису широкую улыбку, и я закрываю переборку перед собой. — Фух, а теперь пора восстановить печать.

Руки действовали сами. Верить божеству? Не в этой жизни, как бы теперь эта фраза двойственно ни звучала. Во всяком случае, я пока ещё не собираюсь делать что-то настолько опасное и бессмысленное. Но тут ключевое — пока. Допросить бы её ещё раз… да непонятно как. Но, то, что я найду способ, как использовать пленницу в этой Пирамиде, нисколько не сомневался. Вариантов даже на вскидку было достаточно. Хотя бы, как приманка для другого божества?

Я посмотрел на стоящих рядом и пялящихся на меня членов группы и мысленно вздохнул. Мой разговор, естественно, они прекрасно слышали. Пускай там и не всё фигурировало, но всё равно, вопросы у ребят появились. Благо печать, которую собирался повесить обратно на дверь и закрыть воплощение Апофиса, была не такой сложно и можно не сосредотачивать на ней всё внимание.

— Я так понимаю, у вас накопились вопросы после нашего разговора с той тварью? Можете задавать, постараюсь ответить. Только предупреждаю сразу — это существо врёт в половине сказанного, такова её сущность.

— Сучность, — хмуро поправил меня Гвоздодёр.

— Или так, — не удержался от усмешки я.

Информации к размышлению сегодня я получил вагон и маленькую тележку.

Глава 16

Не скажу, что разговор с группой оказался для меня лёгким. Пару раз приходилось обрывать себя и других в буквальном смысле на полуслове.

Перестраховка, но честное слово, я чёрт его знает, как отреагирует Лабиринт на упоминания некоторых фактов. Тут лучше перебдеть, что называется. И именно из-за этого я и разговаривал недавно с Май во время очередного сбоя Системы. Бережёного бог бережёт. Вот же, как-то двусмысленно прозвучало.

В целом, всю эту ситуацию группе обрисовать удалось. Даже не переходя к конкретике, ограничившись в паре моментах довольно прозрачными намёками и характерной недосказанностью. Сам от себя не ожидал такой красноречивости — прокаченный «дух» помог, не иначе.

Да и Май помогала, она единственная была полностью в курсе происходящего, добавляя уже от себя важные комментарии.

Но в будущем, понятное дело, отряду придётся объяснять всё подробнее, вероятно, даже во время очередного сбоя Системы, ну а на первое время сойдёт и так.

И даже так группа восприняла сказанное мной очень по-разному. Слав хмурился, явно находясь в сомнениях и борясь с желанием что-то спросить, но понимал, что сейчас явно не время и не место.

Задира с расширившимися глазами просто слушала мой рассказ и, похоже, верила безоговорочно.