КРАУЛЕР
Шрифт:
Выбравшись из лаза, Антон спрыгнул вниз. Подошвы туфель погрузились во что-то мягкое. Полог пещеры был покрыт бурой моховой лужайкой. Впереди лежали огромные валуны. По обе стороны поднимались уступы и террасы. Сбоку виднелись остатки водопада, сохранившегося в форме многоярусной каменной лестницы.
– Это одна из трех больших пещер, – объяснил Кравцов. – Вторая по величине. Отсюда можно попасть практически в любой тоннель.
Повсюду темнели отверстия. В дальнем конце пещеры Антон различал какие-то столбики. Скорее всего, это были поросшие мхом сталагмиты. Везде, куда
– Мой вам совет, держитесь стен.
– Ну конечно. Чтобы твой приятель нам на голову камень сбросил, – ответил Гнат, подступив к Кравцову.
– Вы не знаете, на что он способен. В таких пещерах он перемещается поверху, цепляясь за сталактиты. У него там и ловушки приготовлены.
– Ага. Конечно.
– Как хотите, – отозвался обходчик и, встав в позу швейцара, пригласил следовать дальше. – Когда он уронит вам на голову одну из этих сосулек, будет поздно. Лично я буду двигаться вдоль стены.
– Кто тебе позволит?
Лейтенант последовал за ним, на всякий случай достав пистолет. Все-таки обходчику было виднее. Он еще школу заканчивал, а Кравцов уже ползал по этим пещерам. Рот обходчика скривился в презрительной усмешке, когда тот заметил оружие в руках у лейтенанта.
– Все еще хотите меня пристрелить? А я думал, что мы понимаем друг друга.
– Я не псих, чтобы понимать тебя. Здесь ты друзей не найдешь.
– Спасибо, что подтвердили мою теорию, – удовлетворенно кивнул обходчик.
– Какую теорию?
Кравцов не ответил. Антон с него глаз не спускал. Шанс сбежать был велик. Все-таки пространство большое, тоннелей много, есть где затеряться. Он почему-то был уверен, что Кравцов способен двигаться здесь без света. Глаза у него были мутные, почти как у рыбы. Если бы обходчик не шагал так уверенно, можно было бы подумать, что он слепой.
Все это время над ними тянулась голая стена, но потом стали появляться отверстия. Высоко над головой темнели несколько таких проходов. Антон с опаской посматривал вверх. В крайнем случае он может выстрелить, но последствия предсказать сложно. Все-таки свод здесь был крепче, чем в известняковой пещере, да и трещин в нем вроде бы не было.
Впереди вокруг стены лежали камни. Им пришлось обогнуть завал. Освещая полог пещеры, он заметил в кучках мха странный блеск. У стены под сломанным сталагмитом лежали командирские часы. Антон поднял знакомый предмет и долго на него смотрел. Короткая тонкая стрелка бежала по циферблату, отмеряя секунды. Гнат подошел к нему и заглянул через плечо.
– Капитан, – произнес Антон с сожалением. – Я помню, как мы их подарили ему. Хороший был день.
– Он заплатит за это. Слышишь, Кравцов? Твой приятель получит сполна.
Обходчик стоял у стены, с полным безразличием наблюдая за ними. В свете фонарика блестело его вспотевшее лицо. Услышав слова Антона, он только пожал плечами.
– Может нам и следует его убить, – внезапно произнес
– Вы так считаете?
– Ты же сам предлагал.
– Я и сейчас готов, но… Лишить мерзавца жизни, когда он так этого хочет, все равно, что зад ему подтереть. – Сержант посветил Кравцову в лицо. – Тут нет ничего сложного. Просто задержал дыхание и нажал на курок. Я с тем наркоманом так и поступил, когда пришло время.
– Судьба?
– Я не верю в судьбу. Мы сами за себя все решаем.
– А в приметы?
– Почему вы спрашиваете?
Антон рассказал о разбитом зеркале и трех каплях крови, которые видел, перед тем как спуститься в пещеры.
– Суеверие, – отмахнулся Гнат. – Почему вы постоянно все усложняете?
– Я будущий следователь. Это моя работа.
– А вы представьте себе спасателя МЧС. Прежде чем войти в горящий дом он вдруг станет думать, не обрушится ли плита у него над головой. Потом будет рассчитывать, хватит ли ему времени подняться по лестнице. Пока он будет стоять на пороге, дом развалится, люди сгорят, а сам он, скорее всего, погибнет.
Лейтенант улыбнулся. До этого он ни разу не слышал, чтобы сержант рассуждал подобным образом. Гнат был не из тех людей, которые от безысходности ударяются в философию.
– Может ты и прав. Спасателю это нужно, а я следователь и должен работать головой.
– Каждый хорош на своем месте, – согласился Гнат. – Вы в кабинете следователя, я в патруле с оружием в руках, а Кравцов на толчке в тюряге.
За спиной раздались частые хлопки. Обходчик улыбался, не прекращая аплодировать.
– Добротный милицейский юмор. Уважаю. Капитан Алексеев бы это оценил. Более того, он бы с радостью выступил с вами в КВН, хотя, что там делать без головы.
Выпад удался. И все же Сергей Кравцов совершил роковую ошибку, хоть и не сразу понял, какую. Осознание пришло довольно быстро, когда из темноты на него двинулась крупная фигура оперативника. В два прыжка через валуны Гнат очутился рядом с обходчиком. Антон мог только пожалеть остряка. Кравцов принял мощный удар прикладом в живот безропотно. Согнувшись, как показалось Антону, до пят, доходяга задохнулся. Обхватил живот руками, он рухнул на колени и погрузился лицом в мох. Гнат поднял автомат над головой, примиряясь нанести решающий удар в шею.
– Я предупреждал?
– Но я только… шутил… – пролепетал тот, не смея поднять голову.
– Одним наркоманом меньше, – закончил Гнат, со всей силы опустив приклад.
Обходчик отчаянно вскрикнул. Послышался хруст. Лицо и шею залила теплая масса. Раздался выстрел и протяжный крик. Кравцов поднял голову, увидев перед собой бесформенную массу из которой струйками во все стороны била кровь. Он был жив, чего никак нельзя было сказать о Гнате Сехно. Кравцов видел, как оседает тяжелое тело оперативника. Как громадные трясущиеся руки тянутся к тому месту, где секунду назад была голова. Мгновение, и они стали хватать воздух, словно боролись с кем-то невидимым. Окровавленный камень, сброшенный сверху, утопал во мху рядом.