Красотки кабаре
Шрифт:
– Куда вы меня ведете?
– Выберешь себе пальму, к которой я тебя привяжу, чтобы ты сегодня днем больше не путался у меня под ногами. Вперед!
Пока они медленно, обливаясь потом, шли к роще, Вондрачек продолжал задавать вопросы.
– Что теперь собирается делать Хаусхофер?
– Не знаю. Герр Хаусхофер никого из нас не посвящал в свои планы.
– Сколько его людей находится на «Бретани»?
– Не считая меня, девятнадцать человек.
– Ясно. Ты должен был отвезти на «Бретань» ответ германского посольства?
– Он
– В самом деле? – удивился Вондрачек. – А ну стой.
Теперь они стояли в тени раскидистых пальм друг против друга. Подручный Сильверстоуна смотрел на комиссара с явным страхом. Кажется, он только теперь сообразил, что никакой веревки у того нет и потому его ждет совсем иная участь… Да и лицо Вондрачека на какой-то миг утратило выражение невозмутимости. Человек дрогнул и упал на колени.
– Не стреляйте, ведь я же рассказал все, что знал!
– Сожалею, – пробормотал Вондрачек, – ноу меня нет иного выхода.
Среди криков тропических птиц и шелеста тростника выстрел прозвучал совсем негромко. Агент Сильверстоуна дернулся и неловко завалился набок. Тонкая струя крови, вытекавшая из пробитого лба, неспешно закапала на песок.
Вондрачек вздохнул и поспешил к пролетке. Остаток дня он провел в рыбацком поселке на берегу океана, пытаясь нанять владельца лодки, который бы согласился отвезти его на «Бретань».
– … В конце концов мне это удалось, – закончил Вондрачек, – и сейчас, как я уже говорил, он ждет нас у левого борта. Я вижу, вы почти закончили, но почему до сих пор нет вашей дочери?
– Не знаю, – отозвалась Эмилия, раскрасневшаяся от лихорадочных сборов. – Теперь мне и самой стало страшно.
– Где она может быть?
– Не знаю где, но зато абсолютно уверена – с кем. Помните, я вам говорила о Морисе Дане?
– Помню, – вздохнул Вондрачек. – Он-то и является одной из главных целей Сильверстоуна. А номер его каюты вам известен?
– Вы думаете, что она у него?
Эмилия так красноречиво посмотрела на комиссара, что тот слегка смутился и, чтобы скрыть это нелепое и неуместное в данных обстоятельствах смущение, с досадой воскликнул:
– Сейчас не время строить предположения, нам надо срочно найти вашу дочь!
– Но я не знаю, где каюта Мориса, – растерялась Эмилия. – Я никогда не спрашивала Берту, была ли она у него в гостях…
– Ладно, тогда ждите меня здесь. – И комиссар с тяжелым вздохом поднялся с места.
– Куда вы?
– Искать вашу Берту.
Было уже далеко за полночь, а потому на пароходе царила сонная тишина. Никем не замеченный, комиссар быстрым шагом миновал ряд коридоров, в которых горел приглушенный свет, дважды поднялся и спустился по трапу и наконец оказался в том отсеке «Бретани», где находилась капитанская каюта.
И вновь интуиция подсказала ему, что надо соблюдать все меры предосторожности.
– Что-нибудь случилось, господин Вондрачек?
– Все в порядке, господин Штаерман.
– А почему вы крадетесь на цыпочках, как, я извиняюсь, кот, который только что стащил у кухарки кольцо краковской колбасы…
Краем глаза комиссар Вондрачек успел заметить, что ручка двери капитанской каюты начала поворачиваться. Прежде чем дверь успела открыться, Вондрачек проворно втолкнул изумленного Штаермана в его собственную каюту, втиснулся сам и быстро прикрыл за собой дверь.
– Доброй ночи, господин Вондрачек! – хором, но шепотом приветствовало его все семейство Штаермана – юный племянник, некрасивая тридцатилетняя дочь и старая, усатая фрау Штаерман. Все они, уже раздетые, лежали в своих койках и внимательно рассматривали комиссара.
– Тсс! – Вондрачек прижал палец к губам, а сам приник ухом к двери каюты. В коридоре раздавались тяжелые шаги – судя по всему, это шли трое взрослых мужчин. Дождавшись, пока они минуют каюту Штаермана, Вондрачек слегка приоткрыл дверь и высунул в коридор руку с зажатым в ней зеркальцем, которое по старой привычке всегда носил с собой: иногда для того, чтобы полюбоваться на свои усы, а иногда – чтобы иметь возможность незаметно бросить взгляд на то, что творится за его спиной. Сцена, что отразилась в этом зеркальце, была более чем красноречива – даже со спины Вондрачек легко узнал капитана Гильбо, который шел в сопровождении Сильверстоуна и еще двоих человек, вооруженных автоматами.
«Я опоздал, – обреченно подумал Вондрачек, прикрыв дверь и устало привалившись к ней спиной, – этот проклятый англичанин опередил меня и уже начал действовать… Я не успел предупредить Гильбо, не успею и поднять переполох – меня тут же пристрелят. Но одно я еще могу успеть – это спасти тех женщин, за которыми и явился…»
– Господин Вондрачек, вы нам не скажете, что происходит? – терпеливо выждав какое-то время, поинтересовался господин Штаерман. – Может быть, нам всем грозит опасность?
– Нет, ничего, – пряча глаза, ответил комиссар. – Все в порядке, можете спать спокойно… Доброй ночи.
Чувствуя себя последним негодяем, Вондрачек покинул каюту Штаерманов и осторожно, таясь за каждым поворотом, стал пробираться обратно. В один из таких моментов, когда он уже находился в коридоре второй палубы, его слух неприятно поразил приглушенный звук, донесшийся откуда-то снаружи, со стороны моря. Вондрачек замер и, не веря своим ушам и боясь ошибиться, прислушался. Нет, этот омерзительный скрежет невозможно спутать ни с чем другим!