Красотка
Шрифт:
Почувствовав смутные угрызения совести, он наклонился к Сюзан и поцеловал ее в щеку.
— Как бы там ни было, я завидую твоему мужу, — сказал он. — Будь счастлива!
— Спасибо. Ты тоже, Эдвард! — искренне пожелала ему Сюзан.
Уход Эдварда не ускользнул от внимания Элизабет, жены Филипа. Она бросилась искать мужа и, не обнаружив его среди гостей, пришла к логичному заключению, что скорее всего его можно найти в какой-нибудь отдаленной комнате, и не одного, а с хорошенькой женщиной.
Так
Между супругами Стаки существовала негласная договоренность: Фил зарабатывал огромные деньги, позволяя Элизабет жить так, как ей нравится, она же в ответ закрывала глаза на то, что ее благоверный нередко находил развлечения вне стен их супружеской спальни.
Элизабет хорошо знала, что в Голливуде разведенные женщины не в чести: до них никому нет дела, их больше не приглашают на важные приемы и вечеринки, словом, в обществе они не играют совершенно никакой роли.
Вот почему она предпочитала не замечать мелких прегрешений Фила, взамен получая возможность распоряжаться его кредитными карточками и оставаться той миссис Стаки, ежедневник которой пестрел записями о приемах, от приглашений которой никто никогда не отказывался и которая в Голливуде и в Беверли Хиллз считалась персоной весьма значительной.
Естественно, что столь ранний уход почетного гостя Элизабет расценила как собственное поражение и потому, ворвавшись в интимное уединение мужа и его рыжеволосой пассии, выглядела весьма взволнованной. Фамилию девушки она не помнила, знала только, что звали ее, кажется, Эллисон.
— Он уходит! — воскликнула Элизабет. — Эдвард уходит!
Фил, минуту назад уверявший Эллисон в своем страстном желании познакомиться с ней поближе, раздраженно взглянул на жену.
— Прошу прощения, — сказал он девушке и вскочил, чувствуя срочную необходимость покинуть комнату, хотя оставлять жену наедине с Эллисон в этой ситуации было не совсем удобно.
Выходя, он успел заметить, как Элизабет, вскинув брови и уперев руки в бедра, разглядывает Эллисон. «Бог мой, уж не собирается ли она устроить ей сцену ревности?» — мелькнуло у него в голове, но сейчас ему было не до того. К тому же он знал, что устраивать подобные сцены не в привычках его жены, и это его успокаивало.
Тем временем Эдвард Луис тщетно пытался добраться до своей машины. Лимузин цвета «серебристый металлик», который вместе с водителем ему предоставили в отеле, был безнадежно зажат другими припаркованными у виллы Стаки автомобилями. Единственной машиной, которая могла беспрепятственно выехать со стоянки, был спортивный
У шкафчика, в котором владельцы машин оставляли ключи, Эдвард обнаружил двух японцев-служителей.
— Машина мистера Стаки? — спросил он, показывая на «Лотос».
Те, растерянно посмотрев друг на друга, кивнули. Один из них вежливо подтвердил:
— Да, сэр, это автомобиль мистера Стаки. Уже направляясь к «Лотосу», Эдвард услышал голос Фила, что-то кричащего ему вслед. Переполошившийся адвокат бежал к нему по въездному пандусу.
— Куда ты? — закричал он. — Ты что, уезжаешь?
Эдвард жестом, не принимающим возражений, протянул ладонь.
— Пожалуйста, дай мне ключи от твоей машины.
— Зачем? — поразился Фил. — С твоей что-нибудь не в порядке?
— Ничего, просто ее заставили. Дэррил не сможет выехать, — показал он на цветного шофера, который на пару с коллегой подпирал стенку поблизости от стоянки. Заметив, что Эдвард и Филип глядят в его сторону, он с сожалением пожал плечами и снова уткнулся в газету.
— Пожалуйста, дай ключи, — повторил Эдвард.
Безуспешно пытался Стаки протестовать.
— Возьми, — наконец протянул он ключи, не оставляя все же надежд отговорить Эдварда. — Но лучше тебе не садиться за руль, ты слишком измотан работой. Ну оставь ты в покое мою машину, лучше я попрошу, чтобы освободили дорогу.
— Ну-ка, живо расчистить проезд! — заорал он остолбеневшим японцам, добавив со злостью:
— Черт бы подрал этих лоботрясов.
И в отчаянии увидел, что Эдвард уже сидит за рулем его «Лотоса».
— Подожди, Эдвард, прошу тебя! — бросился он к машине. — Ты хоть знаешь, как переключать скорости?
Эдвард уже завел мотор.
— А то нет…
— Здесь же не автоматическая коробка передач, а обычная механическая! Ты, наверное, на таких машинах не ездил, — не мог успокоиться Филип, на что Эдвард лишь усмехнулся:
— Как-нибудь разберусь.
— Только поаккуратней, я тебя умоляю! Машина совершенно новая.
Когда Фил услышал, с каким скрежетом Эдвард включил первую передачу, его чуть удар не хватил.
— Ради Бога, останься… Лучше останься! — взмолился он, вскинув руки.
Но Эдвард отмахнулся от него, как от назойливой мухи.
— Все будет в порядке, не беспокойся. Взревел мощный мотор, и машина рванула с места.
Набрав скорость и доехав до конца пандуса, «Лотос» остановился. Филип Стаки бросился к нему.
— Мне нравится твоя тачка! — крикнул Эдвард в окно.
— Мне тоже! Смотри, осторожней! Ведь ты не умеешь с ней обращаться…
В коробке скоростей снова раздался такой дикий скрежет, что Филип схватился за голову.