Красота
Шрифт:
Ну какое уж тут «хорошо»?! Как может когда-нибудь что-нибудь наладиться? Моя прежняя жизнь кончилась. Пол принес мне iPod в надежде, что это меня подбодрит, но песни, которые я раньше с удовольствием слушала, навеяли только тоску.
— Выключи! — крикнула я, когда зазвучала композиция Кристины Милиан «I`m a Believer». Меня преследовали воспоминания: в танце я кружусь по комнате, подпевая. Ту девушку переполняли надежды, амбиции, она была готова горы свернуть. Теперь она умерла. Ее убили на центральной улице города в тот самый понедельник марта.
— Сейчас же выключи! —
По-прежнему каждую ночь во сне мне являлся Дэнни, и я с воплем просыпалась, испачкав подгузники.
Ты в больнице, Кэти, — успокаивала я саму себя. — Дэнни здесь нет. Вот, смотри, на краю кровати игрушечный Тигра, которого принес Пол. Бедная ночная медсестра! Ей приходилось постоянно мыть меня. А однажды она не смогла справиться самостоятельно и позвала своего коллегу-санитара помочь ей. Как только он вошел в палату, со мной случилась истерика. Он мужчина, а значит, может сделать со мной то же, что и Дэнни.
— Пожалуйста, уйдите, прошу! — рыдала я.
— Не бойтесь меня, я же медбрат, — мягко уговаривал он, но я не могла совладать с охватившей меня паникой. Почему это снова со мной происходит? На меня опять нападут?
— Не надо! Не мучайте меня! — я зашлась в истерическом крике.
Со мной работал специальный психолог, специалист по реабилитации людей, пострадавших от ожогов. Ее звали Лиза. Пока я была неспособна воспринимать действительность, она много общалась с моими родителями, помогала им. Или сидела у моей постели, ласково объясняя, что со мной происходит.
Кроме папы и Пола, единственным мужчиной, рядом с которым я чувствовала себя спокойно, был мистер Джавад. Он каждый день приходил навестить меня, старался ободрить, утешить.
— Ты хорошо поправляешься, Кэти. Я так горжусь тобой! — говорил он. В его умных теплых глазах я видела сострадание. — Ты не всегда будешь такой, обещаю. Ты не одна. Я буду рядом. Мы вместе шаг за шагом пройдем весь путь к твоему выздоровлению!
Но хотя я и доверяла мистеру Джаваду, не могла поверить в то, что он говорит. Дэнни отнял у меня все. Он уничтожил мое достоинство, мою гордость, сломал мой дух. Он искалечил меня, оставив лишь изуродованную оболочку. С карьерой покончено, жизнь моя разрушена. Я чувствовала себя полностью опустошенной, меня переполняли только страх и стыд. Смогу ли я когда-либо оправиться от этого? Казалось, это невозможно. У меня нет надежды.
А потом я познакомилась с Элис. Индианка средних лет, она была одной из многих замечательных медсестер, которые ухаживали за мной. В какой-то момент она стала задерживаться у моей постели после смены или во время своего перерыва. Шоколадно-карие глаза, шелковистые темные волосы и такой же теплый взгляд, как у доктора Джавада. Она сидела рядом со мной и рассказывала о своем сыне, о работе, о семье. Это была обычная болтовня о том о сем, но ее присутствие успокаивало меня. Если вдруг появлялось желание плакать, она позволяла мне выплакаться, а если я не могла заснуть, пела мне восхитительные индийские колыбельные. Я не понимала ни слова, но, несмотря ни
— В жизни все имеет причину, — однажды сказала она своим красивым спокойным голосом. — Не бойся, Кэти. Господь уготовил для тебя еще много хорошего. Это не конец жизни. Я буду молиться за тебя.
Прежде мне не доводилось серьезно задумываться о Боге. Родители не были религиозными, и я никогда не ходила в церковь, не читала Библию. Но на меня повлияла вера Элис. Впервые в жизни я молила Господа, в которого раньше не особо верила: Пожалуйста, помоги мне. Дай мне силы! Укажи, как пройти через все это!
Однажды ночью я лежала в темноте и слушала, как стрекочут мониторы, как булькает морфин в моей капельнице. Я погружалась в отчаяние. Оно переполняло меня. Это не жизнь, а пустое существование. Я не могу так жить! Тут за мной наблюдает слишком много глаз. И я решила, что, когда меня выпишут, я покончу с собой. Я наглотаюсь таблеток. Или выброшусь из машины, когда меня будут везти домой, — думала я. — Это просто невыносимо. И всем будет легче без меня. Так что лучше мне умереть.
Именно тогда я приняла решение. Это было моим секретом, и когда я об этом думала, то плакала от облегчения. Я смогу вынести бремя своего существования, если буду видеть, что конец не за горами. Я смогу снова контролировать собственную жизнь и на своих условиях ускользнуть от Дэнни. Конечно, мама с папой и Сьюзи с Полом будут горевать обо мне. Но со временем они поймут, что так лучше. Это единственно правильное решение. У меня просто нет другого выхода.
И вдруг в душу закралось странное чувство. Я ощутила чьи-то теплые объятия, меня словно обволакивало тепло. Оно заполняло всю меня — и мои израненные руки, и покрытую шрамами спину, и разбитое сердце. И я почувствовала, что душа моя наполняется светом.
Все будет хорошо, — раздался голос в моей голове. — Твое путешествие только началось. Ты выдержишь это.
Впервые с того момента, как Дэнни разорвал мою жизнь на куски, в сердце затеплилась надежда. Ему не одолеть меня. Я не позволю. Я вдруг поняла, что у меня хватит сил вынести это и построить новую жизнь. Я не знала, откуда появилось это чувство, откуда взялись силы. В моей душе? Или это Господь коснулся меня, потому что я была близка к тому, чтобы распрощаться с жизнью? Так или иначе, но этот лучик света помог мне выжить, выстоять в ту долгую темную ночь.
Глава 9
Встреча с миром
На следующее утро я постаралась сохранить свой новый настрой, удержать это удивительное ощущение. Я убеждала себя, что у меня хватит сил пройти через все испытания. Но на этом пути предстояло преодолеть столько преград, и при этом каждая выше Эвереста. На завтрак было морковное пюре, однако я умудрилась подавиться даже им и разрыдалась. Черт меня подери! Я даже есть нормально не могу! Что же я за немощь!