Красный
Шрифт:
Я киваю, чувствуя, как внутри что-то ёкает. Даже если в этом замке нет приведений, то комната Синей Бороды явно имеется… Да чтоб я?! Да ни за что! И завтра же обратно, жила без викингов и еще проживу.
Мое второе «я», то самое, которое исключительно совестливое и правильное, ехидно напоминает о хозяине, взгляд от которого с каждой минутой отвести все труднее. В ответ я обещаю «я» задушить его и оно обиженно замолкает, хотело же как лучше…
Мы поднимаемся по лестнице в большой холл снова с книжными стеллажами и креслами. Ларс кивком показывает
— Это моя комната. Ваша за поворотом.
Моя комната, видно гостевая, просторная с большой кроватью, письменным столом, креслом и диваном.
— Там гардеробная, а там ванная. Я позову вас на ужин. Полутора часов хватит, чтобы разобрать все?
— Да, конечно.
— Хорошо.
Ларс удаляется, а я оглядываюсь.
Будь на моем месте Бритт, она бы уже с визгом каталась по большущей кровати или скакала в гардеробной. А я опасаюсь сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть тишину, стоящую вокруг. Как ни спокоен и тих СоФо, но там присутствует городской шум — машины, людские голоса, здесь нет ничего. Ти-ши-на…
Может потому этот Ларс странный?
Хотя чем он странный? Что не встретил меня восторженным криком и устроил проверку на вшивость? Но он прав, надоели все интересующиеся, Петер же сказал, что на остров раз в неделю приезжают посетители, и тогда вообще приходится отсиживаться наверху или уезжать в Стокгольм. А тут еще какая-то настырная девица со своим фальшивым интересом к истории викингов.
Почему фальшивым? Интерес у меня как раз настоящий. Только вот цель знакомства несколько иная.
Я быстренько выкладываю вещи из сумки в гардеробной, где они просто теряются среди множества вешалок, ящиков, полок и даже двух манекенов. Моим вещам хватило и двадцатой части. Конечно, не все же гости прибывают с одной сумкой.
В ванной нашлись и полотенца — большое и маленькие, словно в отеле, и дамский халат вполне подходящего мне размера, и фен… Отменный шампунь, множество всяких средств, все гипоаллергенное.
Раскладывая вещи, я размышляю.
Ларс Юханссон оказался еще большим красавцем, чем на снимках. Красив, умен, насмешлив, безумно богат… и так далее. Перечислять можно бесконечно. Можно ли добавить, что он убийца? Не зная о его виновности, ни за что бы ни подумала.
Но как можно говорить о виновности, если у человека алиби? Я вспомнила Свена, который и был алиби Ларса Юханссона, и поняла, что оно очень шаткое. Свен явно обожает своего хозяина и готов был бы на крови поклясться, что лично держал Ларса за руку всю ночь и весь день, сидя на диване в холле.
Почему полиция на это не обратила внимание? Наверняка Свена расспрашивали. Значит, они лгут вместе?
Не может быть! Еще недавно такая твердая уверенность на глазах слабела, не верилось, что Ларс мог расправиться с девушкой так жестоко. Неужели Свен никогда не замечал у своего хозяина приступов ярости, жестокости, желания убить кого-то? Или это был хладнокровный расчет? Тогда еще хуже.
И вдруг меня осеняет: а что, если они вместе?! Да, именно вместе подвешивали эту несчастную? Тогда понятно, почему Свен стоит насмерть, он просто не может сознаться, потому что попадет за
Следующей догадкой является понимание, что я сама оказалась в замке только с этими двумя. Привратник с женой далеко в маленьком доме, если что, то не увидят и не услышат. Становится совсем не по себе, находиться с двумя возможными убийцами бок о бок на их территории не слишком приятно. Попытка успокоить себя тем, что волк вблизи своего логова не охотится, помогает мало, особенно когда вспоминаю требование не совать нос в те комнаты, что мне не предназначены. Что это за замок Синей Бороды? А что будет, если я все же суну? Может, тут уже вешано-перевешано таких дурочек, как я?
Сердце тоскливо сжимается. Перед глазами красивое лицо Ларса Юханссона и его насмешливые глаза. Он определенно обладает каким-то гипнотическим талантом. От такого понимания становится еще тошней.
Звонит мобильник. Это Бритт, которая не выдержала ожидания. Я закрываюсь в ванной, чтобы поговорить спокойно.
— Ну как он в обычной жизни, красивый?
— Да, Бритт, еще лучше, чем на фото.
— Это невозможно.
— Возможно, — скорбно констатирую я.
— Ты пропала?
— Да.
— Линн, немедленно достань книгу, что я тебе оставила, и попробуй почитать! Они все того не стоят.
— Кто они и чего не стоят, Бритт?
— Чтобы ты переживала.
— А я переживаю?
Мобильник запиликал, сигналя о том, что батареи разряжены.
— Бритт, у меня разряжен мобильник. Я перезвоню завтра, хорошо? Только скажи, как у тебя дела?
— Я не обращаю на Джека ни малейшего внимания, он уже осознал, какую драгоценность потерял, и теперь кусает локти.
— Свои или твои?
— Он готов бы и мои, если бы позволила.
— Ты не слишком усердствуй, драгоценность, не то сорвешь свадьбу.
— Тьфу, тьфу! Мне это ни к чему. Ладно, до завтра.
Первой из женщин в «черном списке» оказалась приятельница Кайсы Стринберг Бригитта Ларсен. Было заметно, что фрекен Стринберг не слишком жаловала подругу своей сестры. Интересно, почему? Едва увидев фрекен Ларсен, Даг все понял — зависть.
Бригитта Ларсен, как и Кайса, работала в миграционной службе клерком, но жила совсем иначе. Никакого ободранного подъезда, скрипучих лестниц или облупившейся краски, фрекен Ларсен пребывала в высотке на Кунгсхольмене. Консьержа нет, зато домофон с видео. И квартира просторная с хорошей мебелью, такую снимать дороговато…
Бригитта визиту не удивилась, напротив, она была изумлена, что случился так поздно.
— В таком случае, почему вы не пришли в полицию раньше? Вам есть что добавить или о чем заявить?
— У меня ничего нет, просто я не могу поверить, что Кайса сама повесилась. Она никогда не занимались такими глупостями. — Губы хозяйки квартиры почти презрительно скривились.
— А вы?
— Что я? — взгляд настороженный.