Красный
Шрифт:
— Я сопьюсь. Стану алкоголичкой из-за слишком вкусных вин, которыми меня поит Ларс Юханссон!
Ларс с изумлением выслушал мою уже не вполне трезвую тираду и рассмеялся:
— Люди спиваются только из-за плохого алкоголя, дешевого.
— А я сопьюсь из-за хорошего и дорогого.
— Ну, попробуй. Только обещай не пить натощак.
— Обещаю, — вздохнула я. Как он понял, что я давно ничего не ела? И вдруг зачем-то поинтересовалась: — А чем отличаются красные вина от белых, ну, кроме цвета, естественно. Белые делают из белого винограда, вернее, из зеленого?
Я
— У красного технического винограда сок тоже светлый.
— Ну да! — недоверчиво возмутилась я. Кто же не помнит, как можно испачкать белую вещь, если на нее упадет раздавленная красная виноградина.
— Уж поверь. Во-первых, ты просто не могла видеть технические сорта винограда, потому что их не продают на рынках, они только для вина. Во-вторых, красным все делает кожица, именно в ней вся краска.
Я прикончила этот бокал и расслабленно слушала его рассказ. Кожица… Здорово! Что здорово, не смогла бы объяснить.
— А в-третьих, тебе пора спать!
— Да.
— Пойдем, я помогу подняться по лестнице.
— Я сама…
Он не спорил, просто некоторое время молча наблюдал за моей неуверенной походкой, потом подхватил почти под мышку и повел наверх.
Кажется, вошедший Свен укорил хозяина:
— Напоил девочку?
— Нет, она выпила пару бокалов вина. Но почти ничего не ела, хотя очень хвалила твое умение готовить.
— Худеет?
— Не знаю, завтра спросим.
Хотелось возразить, что вовсе не худею, просто так получилось, но я уже слишком плохо соображала. Недоступный Ларс Юханссон вел меня, скажем так: не слишком трезвую, в комнату. А что будет дальше?
Дальше он устроил меня на кровати, а на попытки воспротивиться, коротко объяснил:
— Я только джинсы сниму, чтобы могла спать нормально.
Пусть снимет джинсы… А еще что?
Ничего Ларс больше снимать не стал, укрыл одеялом, погасил свет и ушел, плотно прикрыв за собой дверь. И я не могла понять, рада этому или нет.
Заснула сразу, голодный день и вина дали о себе знать.
Проснулась в темноте. Не сразу сообразила, где это я и почему в рубашке и колготках вместо пижамы с кошечками, а когда сообразила и вспомнила, как и после чего сюда попала, забралась под одеяло с головой, свернувшись калачиком. Боже, какой стыд! Интеллигентная девушка, как говорит моя бабушка, начиная какое-нибудь внушение, даже если это внушение по поводу отсутствия шарфа на шее. Да, напилась вполне интеллигентно, не дешевым пивом, а настоящим… как его там… «Ришбуром», который в рейтинге бургундских вин стоит на третьем месте.
Я хоть не наговорила глупостей? Кажется, нет. Чтобы я еще раз… каким бы ни было это вино… даже «Романе-Конти»! Ни бокала, ни глотка, даже не принюхаюсь.
Что обо мне подумает Ларс? Напилась в первый же вечер.
Часы на столе показывали половину четвертого. Ночи или дня? Наверное, все же ночи, потому что ужинали мы в шесть, а проспать весь следующий день я не могла.
Есть ли возможность удрать отсюда незамеченной? Я вздохнула: даже если выберусь из замка, то уж с острова никак. Придется утром выслушать лекцию о вреде пьянства и, понуро опустив голову, поплестись на причал к яхте. Поделом тебе, не умеешь пить — лучше пой, а не пей, позора будет меньше.
Я с тоской думала о глазах Ларса Юханссона, в которые придется смотреть утром.
Ну почему напиться второй раз в жизни нужно было именно в доме самого красивого мужчины в мире?!
Прислушиваясь к себе, с удивлением отметила, что голова не болит. И тошноты нет тоже. Значит, единственный побочный эффект отменного вина — глупое поведение.
Однажды испытанное похмелье отбило у меня всякую охоту брать в рот алкоголь. Это было еще в школе, мы храбро напились, потом страшно мучились утром, после чего я, проглотив все лекарства, что нашлись в бабушкиной аптечке, твердо обещала завязать с алкоголем. И удалось, а теперь вот расслабилась. Нет, не расслабилась! Я на задании и пила ради выполнения этого задания!
Сеанс самобичевания продолжался еще долго. Укорив себя во всех грехах, о которых только могла вспомнить, я лежала, пытаясь придумать, как действительно выскользнуть из замка незамеченной. Может, попросить помочь Свена, а потом Питера?
Вдруг вспомнился мобильный, который так и остался на зарядке и выключенным. А если мне звонили? Боже, Бритт может организовать операцию по моему спасению даже из Штатов, если пыталась со мной связаться и не смогла! Нужно немедленно включить телефон и самой позвонить подруге, пока не завыли полицейские сирены и не начался штурм замка!
Слава богу, звонков от Бритт еще не было. Зато звонил Оле, но это было вечером, сейчас перезванивать поздно. Придется ждать утра, даже думать о котором было страшно.
После визита к Бригитте Ларсен Даг долго не мог уснуть, но не потому что ему понравилась подруга, Кайсы, хотя молодая женщина действительно хороша, ухожена и умеет владеть собой, просто не удавалось отделаться от мысли, что они что-то упускают. Вангер снова и снова мысленно прокручивал разговор с Бригиттой.
Когда ей показали фоторобот, нарисованный по подсказке Карин Йенссон, Ларсен помотала головой, губы снова презрительно скривились:
— Нет, никогда рядом с Кайсой не видела…
О работе сказала, что иногда они с Кайсой занимались какой-то программой вместе, иногда каждая своим делом:
— Иммигрантов много, а потому и работы тоже. Скоро миграционную службу нужно будет увеличиваться до размеров полиции, особенно в Стокгольме. Иммигранты не едут на север, все норовят осесть либо на юге, либо в столице.