Красный
Шрифт:
Не лезть бы мне туда. Но прекрасно понимала, что полезу, суну свой любопытный нос и в это. Остаться бы только живой…
Честно говоря, к утру уверенности заметно поубавилось. Я плохо переношу боль, а уж представить, что меня порют… Может, не надо?
Принесли отчет патологоанатомов по вскрытию Кайсы Стринберг. Ну вот, теперь можно разрешить родственникам забрать труп и похоронить. Вангер был готов положить бумагу с результатом в папку и набрать телефон фрекен Стринберг с сообщением, что можно приехать за телом
В отчете о результатах вскрытия говорилось, что Кайса если и не задохнулась еще до веревок, то наверняка была без сознания. Ее сначала пытались задушить, а потом повесили! А это уже не самоубийство, потому что сложно вязать на себе веревки, будучи без сознания.
Крепко выругавшись себе под нос, Вангер взял папку и отправился к Бергману.
— Неприятности? — Микаэль явно не ожидал ничего хорошего. Добровольно к нему являются только с проблемами…
— Угу. Стринберг не самоубийца, ее сначала душили, а потом повесили.
— Задушили?
— Даже если не задушили совсем, то сначала придушили, видимо, чтобы не сопротивлялась.
Бергман кивком показал, чтобы Вангер садился, взял папку, некоторое время зачем-то изучал содержание отчета патологоанатомов, хотя Даг прекрасно знал, что Бергману достаточно одного взгляда, чтобы ухватить суть.
— Ну, что мы имеем?
И этот вопрос Микаэль мог не задавать, Вангер понимал, что старший инспектор уже все проанализировал, однако все же озвучил соображения:
— Один труп, один подозреваемый, никаких свидетелей. При этом у подозреваемого алиби, а у трупа мазохистские замашки.
— Вот именно. Даг, начинай все сначала. Может, кто-нибудь из соседей вспомнит хоть что-то? Родственники ничего нового не добавили?
— Кроме того, что наговорила в прошлый раз сестра жертвы? Нет, мне и того достаточно.
— Кого тебе называли?
— Ларса Юханссона, но у него алиби.
— Надежное?
— Нет, но мотивов никаких…
— Пошерсти еще у БДСМщиков. Тебе дать в помощь кого-то?
— Пожалуй.
Вернувшись к себе, Вангер достал материалы дела и разложил на столе листы с записями.
Подозреваемый Ларс Юханссон, да и то только потому, что погибшая была связана при помощи каких-то там узлов,
Нет, заниматься Ларсом Юханссоном пока не стоит. Логичней снова вернуться в дом.
Начался новый круг расследования…
Пока сидела за компьютером, позвонил Йозеф Лессен, именно он должен завтра представить меня богоподобному Ларсу Юханссону. Йозефа я немного знала, он соратник дедушки, правда, виделись мы еще в те времена, когда я была похожа на Пеппи, а не на Карлсона, как сейчас. Хотя прошло немало лет, надеялась, что при встрече узнаю.
— Лизбет, ты умница! Продолжить дело своего деда для девушки почти героизм. Сейчас, когда молодежь увлекается разной нелепостью, заниматься историей своего народа, прошлым, извлекая из него уроки — это достойное занятие внучки Арвида Линдберга!
Я вспомнила Йозефа Лессена. Дед смеялся, что ему легче слово дать, чем потом отобрать. И разговаривает Йозеф только с восклицательными или вопросительными интонациями. Мне удалось пискнуть между его двумя фразами:
— Я Линн, Йозеф.
— А? Да! Я и говорю, молодец, Лиз!
Стонать бесполезно, но я все же застонала.
— Ты больна? Нет?
— Во сколько и где встреча?
— С Ларсом Юханссоном? Завтра в четыре тебя устроит?
— Почему нет? Где?
— В «КВ» на Смаландсгатан. Знаешь?
Конечно, я знала этот старинный бар, где собиралась «золотая творческая молодежь», как однажды выразилась Бритт. Мы бывали с ней в «КВ».
— Да, знаю, приду. А где мне там вас искать?
— Когда будешь подходить, позвони, я скажу, где мы сидим. И все-таки, Лиз, ты молодец!..
Ой, мама, начинался новый поток красноречия, который мне не остановить. И снова он звал меня Лиз, словно не слыша поправки.
— Извините, звонят в дверь, кто-то пришел.
— А… молодой человек? Завидую ему, ты должна вырасти в красавицу, твой дед всегда говорил, что его Лизбет обязательно будет красоткой…
— Извини!
Я отключилась, наплевав на вежливость, потому что в очередной раз слышать, как тебя называют чужим именем, не слишком приятно. К тому же дедушка никогда не говорил ничего подобного, он был не из тех, кто хвалится внешними данными своих женщин.
Настроение испортилось окончательно. Встретиться в баре «КВ» непонятно с кем с помощью непонятно кого непонятно зачем — это уже перебор. Как бы отказаться? Интересно, а какое отношение имеют к Йозефу Лессену Анна или Оле? Они тоже в детстве занимались викингами?
Больше в Интернет решила не лазить, чтобы коленки не дрожали. Зато вспомнила о книге, оставленной Бритт. Надо хотя бы открыть, не то подруга обидится по-настоящему.
Шерри Аргов. «Хочу быть стервой! Пособие для настоящих женщин». Сто Принципов Привлекательности… Ой, мама!