Красный Вервольф 5
Шрифт:
А сейчас этот нацист будет кумекать, как бы ему меня использовать? И вероятнее всего, в следующий раз предложит что-нибудь посолиднее. От чего у меня не найдется сил отказаться. Интересно, он ни словом не обмолвился о Серебрякове. Не знает, что тот у меня на крючке, или тут идет игра похитрее? Ладно, потом подумаю. Пока не актуально. У меня и без того сегодня будет над чем пошевелить мозгами. Первое — вторая встреча с полковником Киппом. Эта шкатулочка тоже может оказаться с секретом.
— Как я уже сказал, специальной охраны ни у вагона, ни у всего состава не будет, но за ним
— Ясно, герр Кипп, — откликнулся я. — Схему я возьму. Теперь давайте договоримся о сроках проведения акции.
— По моим сведениям, состав покинет станцию через три дня, следовательно мы должны успеть завтра или послезавтра. Не позднее.
— Тогда — послезавтра в час ночи.
— Хорошо! Послезавтра к часу, я сниму на этом участке наружное наблюдение.
— Договорились. Теперь я хотел бы получить необходимые мне сведения.
— Все документы вот в этой папке, — сказал полковник и протянул мне серую конторскую папку с тесемками.
Я развязал их и быстро пролистал, подшитые в ней бумаги. Спасибо покойному графу Сольмс-Лаубаху, благодаря работе на него, я научился разбираться в немецкой документации. Похоже, все это были подлинники, проанализировать подробнее которые мне еще предстояло.
— Что-нибудь можете сообщить на словах? — спросил я, вновь завязывая тесемки.
— Профессор Галанин содержится на конспиративной квартире, которая принадлежит местному отделению Аненербе. Адрес вы найдете в папке. Его охраняют агенты СД, разумеется — в штатском. Возможно, что в качестве геохимика, Галанин примет участие в геологической экспедиции к месторождению урана. Скорее всего, эта экспедиция состоится летом, более точно сказать не могу. Вот и все!
— Благодарю вас, полковник! До встречи!
Поднявшись, я коротко кивнул абверовцу и, сопровождаемый горничной, двинулся к выходу. В прихожей меня поджидала пани Радзивилл, которая не присутствовала при нашем с ее нацистским хахалем разговоре. Кивком отослав служанку, гордая полячка встала на цыпочки и потянулась к моему уху губами.
— Вальтер что-то затеял. Будь осторожен!
— Спасибо, Доминика! Я не забуду этого, — также одними губами ответил я.
Она поцеловала меня в щеку и я покинул обиталище Киппа. Меня вовсе не удивило предупреждение пани. Вряд ли вся история с «золотом партии» подстава, скорее всего полкан даст нам возможность изъять его, а потом — попытается убрать. Зачем ему делиться с унтерменшами? Не исключено, что и труп самой Доминики милый Вальтер готов присоединить к нашим. С деньгами, он в Штатах найдет себе красотку и без пересаженного личика. А уж в какой-нибудь Аргентине — и подавно.
Выход один. Взять золотишко не послезавтра, как мы с ним договорились, а — завтра. Охрану станции мы снимем без проблем. Следовательно — остается одна загвоздка, а именно — наружка СД. Нужно ее вычислить. И сделать это не позднее завтрашнего вечера. Займусь этим сам. А с утра надо собрать команду и поставить задачу. Главное, чтобы Митяй вернулся из отряда, а Кузьма — из Подберезья. Покажем
Я направился к Поганкиным палатам. Комендантский час уже наступил, поэтому пришлось предъявить аусвайс и ночной пропуск патрулю на углу Советской и улицы Некрасова. Патруль был эстонский, но под приглядом немецкого фельдфебеля. Поэтому, как бы злобно ни зыркали в мою сторону прибалты, им пришлось отпустить меня с миром, ибо документы у меня были подлинные. Получив их обратно, я двинулся к одноэтажному корпусу музейного комплекса, где и квартировался профессор Бюлов, кем бы он ни был.
— Я по приглашению герра Бюлова, — сказал я часовому.
Солдатик кивнул. Видать, был предупрежден. Толкнув калитку, я оказался во внутреннем дворе Поганкиных палат. Вход в здание был тут же. Дверь оказалась приоткрыта и оттуда доносилась бодренькая мелодия «Рио-Риты» — тогдашнего международного хита. Веселятся, значит. Интересно, фройляйн Зунд уже приступила к выполнению своего плана или ждет меня? Впрочем, там же еще должен находится господин Фролов, он же — советский разведчик Карнаус. Легок на помине! Не успел я переступить порог, как мне навстречу вышел Лаврик, собственной персоной.
— Есть сведения, что профессор не тот, за кого себя выдает, — сказал я ему, без лишних предисловий.
— Возможно, — без удивления откликнулся Юрий Иванович.
— Я его постараюсь расколоть, но тебе при этом присутствовать не обязательно.
— Тогда я ухожу! — сказал чекист, снимая с вешалки в прихожей пальто и шляпу.
— Как мне тебя найти, в случае надобности?
— Я живу неподалеку, на Некрасова десять, в квартире доцента Новикова. Ты его видел. Старичок в круглых очках.
— Он знает, кто ты?
— Знает. Виктор Семеныч товарищ проверенный, подпольщик с дореволюционным стажем, правда, бывший эсер, но это дела не меняет.
— Хорошо! До встречи!
Карнаус нахлобучил шляпу, а я наоборот, снял кепарик и пальто, и вошел в ярко освещенную комнату, посреди которой топталась парочка, отплясывая популярный фокстрот. В общем — все невинно, пока придраться не к чему, но я не спешил. Присел к столу, налил себе водочки из бутылки с наклейкой «Smirnoff», подцепил побольше икорки и выложил на ломоть ржаного хлеба. Видать, хозяин решил порадовать гостей угощением в силе «а ля рюс». Закусывая, я искоса посматривал на танцующих.
У нас, в России, к дядюшке, который так наяривает с племянницей, уже появились бы вопросы, но у немчуры свои представления о приличиях, тем более — в Третьем Рейхе. Я решил не торопить события. Марта знает, что делает. Вон как она задницей крутит! У прохвессора уже, наверное, тесновато стало в брюках. Тем более, он изрядно подшофе. По-моему, герр Бюлов даже не заметил моего появления. Ну да — один русский вышел, второй вошел. Какая разница, кто именно? Все они на одно лицо!
А фройляйн так и манит своего названого дядюшку — попкой, ручками, глазками вертит и отступает в комнату, дверной проем которой едва задрапирован портьерой. И виднеется в том проеме двуспальная кровать, спинка поблескивает никелированными шишечками. Ага, вот значит какой план у Марты. У пьяного мужичка, при виде койки, на фоне которой так соблазнительно покачиваются крутые бедра сочной бабенки, крышу сорвет окончательно, родственник он там или нет.