Красный реванш
Шрифт:
– Согласен, – ответил Сергей. Особое задание – это шанс и на внеочередное звание, и на повышение по службе. Надо соглашаться.
– Подожди. Ты газеты читаешь? Телевизор смотришь? – Стравинский пристально посмотрел в глаза Сергея. – Что в Югославии творится, знаешь?
– Да, Алексей Викторович. – Сергей спокойно выдержал пристальный взгляд холодных серо-стальных глаз полковника, он сразу уловил подтекст вопроса. В последнее время на занятиях по политической подготовке акцентировалось внимание на примерах интернационального долга и необходимости противостоять империализму в любой точке земного шара. Замполит только вчера рассказывал о летчиках, воевавших в Корее и Вьетнаме. При этом ненавязчиво
– Это хорошо, что знаешь, – усмехнулся Стравинский, – значит, согласен вломить янки по первое число?
– Не против, Алексей Викторович. Когда получать проездные?
– Подожди. Смотри, какой шустрый. Задание очень сложное. Летать придется над горами и над морем. У противника будет численное превосходство, можешь погибнуть.
– Раз вы мне это говорите, значит, уже включили меня в список, – тихо произнес Сергей, – значит, рассчитываете на меня. Я готов сражаться.
– Хорошо, я знал, что на тебя можно рассчитывать. – В голосе полковника чувствовалось одобрение. – Первым делом пишешь рапорт на отпуск по состоянию здоровья, с 11 ноября по 11 мая, – с этими словами Стравинский протянул Горелову несколько листов бумаги. – Если готов, пиши прямо сейчас. Затем получаешь путевку в Белград, у нас есть договор на их санатории. Все чин по чину. Но по прилете в Белград, естественно, идешь не в санаторий, а прямиком в ближайший полицейский участок и заполняешь бумаги на получение гражданства Югославии. Впрочем, тебя там встретят, помогут с оформлением, – усмехнулся полковник. – А уже затем тебя зачисляют в армию. Понятно?
– Понятно, товарищ полковник, получается, я буду воевать как гражданин Югославии?
– Да, именно так. Будет дело или нет, это еще бабушка надвое сказала. Может, янки отступятся, когда увидят, что мы серьезно взялись за Балканы. Лучше бы обошлось, – почти неслышно прошептал Стравинский. – Но если тебя собьют над Венгрией, Хорватией или какой-нибудь Северной Нигерией, ты попадешь под действие Женевской конвенции. Будешь военнопленным, а не наемником.
– Но я не собираюсь попадать в плен!
– Не зарекайся. Молод еще! В жизни все бывает! Давай лучше дальше. В Югославии будешь летать на такой же «Сушке», как здесь. Где именно будешь служить, не знаю. Среди командования будут как местные, так и наши специалисты. Но дисциплине тебя учить не надо, разберешься на месте. В любом случае за операциями будут наблюдать наши и принимать соответствующие решения. Сербы – ребята хорошие, но, – при этих словах полковник презрительно усмехнулся, – побаиваются амеров. В случае агрессии против Союзной Республики Югославии спокойно исполняй свой долг. Если же войны не будет, по окончании срока уволишься из армии и вернешься в Союз. Все понятно?
– Ясно, товарищ полковник. – Сергей решительно пододвинул к себе бумагу и принялся писать.
Командиру 41-го иап
Полковнику Стравинскому А. В.
от старшего лейтенанта
Горелова С. К.
РАПОРТ
Прошу предоставить отпуск по состоянию здоровья с 11 ноября 1998 г. по 11 мая 1999 г. И предоставить путевку в санаторий Министерства обороны для лечения.
(подпись) 24 октября 1998 г.
Мельком взглянув на рапорт, Стравинский черкнул на нем свою визу и убрал бумагу в красную папку.
– Ну, Сергей, машину ты чувствуешь, в воздухе держишься хорошо, реакция отменная, работать в строю можешь, без радара тоже нормально ориентируешься. Так что постарайся вернуться домой живым и своими ногами. Вперед
– Простите, Алексей Викторович, кто еще из нашего полка едет в командировку? – неожиданно для самого себя спросил Горелов.
– Пока никто. А у тебя есть предложения?
– Да, товарищ полковник, я много летал вместе с лейтенантом Черновым. Сработались, друг друга в небе чувствуем. Разрешите?
– Не разрешаю! Ты не имеешь права никому ничего говорить. Понятно?! – почти выкрикивал Стравинский, на его лице ясно читалось, что Горелов только что сморозил несусветную чушь. – Для всех ты едешь отдыхать. И точка! Будешь болтать, вместо Сербии попадешь на Чукотку, медведей кормить.
– Но, товарищ полковник, – упорствовал Сергей, – гораздо лучше работать уже слетанными парами, чем заново привыкать к ведомому. Вы же сами учили.
– Слетанными парами, говоришь. – Стравинский медленно встал и прошелся по комнате, не спуская пристального взгляда с Сергея. – Вы у меня лучшие летчики полка, оба с орденами. Ну ладно, – добавил он после минутной паузы, – старший лейтенант Горелов, вы свободны, передайте лейтенанту Чернову приказ явиться ко мне. Срочно.
– Товарищ полковник, разрешите идти?
– Разрешаю.
Глава 14
Последние приготовления. 1991 г.
– Слоны идут на север, – отчетливо проговорил Павел Шумилов, спускаясь на берег небольшой речушки. Было утро. Сидящие с удочками Арсений Бугров и его начальник штаба полковник Леонид Гаврилов одновременно повернулись на голос.
– Слоны идут на хрен. А ваш Штирлиц ожидается с минуты на минуту, – отозвался Бугров. Он, как и Гаврилов, был одет в поношенное офицерское х/б без знаков различия и выглядел, как обычный рыболов-любитель. Невдалеке на опушке леса в тени деревьев стоял «УАЗ». Водителя с собой не брали, машину вел Гаврилов. Встреча была не случайной. И не случайно для этого выбрали место вдалеке от города на природе.
Сегодня была суббота, начало августа. Паша, как обычный грибник, рано поутру вышел из электрички на сельском полустанке и неторопливо двинулся лесом к известной ему речушке, попутно срезая боровики и подосиновики. Конец лета, грибной сезон, за полтора часа Павел набрал почти полную корзинку. С собой он не взял ничего лишнего, все необходимое было в голове. Друзья еще в среду договорились о встрече. Приближался день X, почти все было готово. Сотни офицеров армии и КГБ страны, некоторые партийные работники и хозяйственники ждали сигнала «Зеленый свисток». Сигнала, который должен послужить началом переворота. Или, как изящно выразился Володя Строгов: «Нелегитимной передачи власти в достойные руки». Все приготовления были закончены, планы составлены, откорректированы и доведены до рядовых участников. Шумилов давно уже составил списки лиц, которых необходимо нейтрализовать в первые же часы после «Зеленого свистка». Агенты влияния, предатели, активные публичные деятели, находящиеся под воздействием «прогрессивных господ», всевозможные шакалы, готовые растащить страну по углам. Московские и ленинградские гэбисты были готовы изолировать собственное, не вызывающее доверия руководство и в течение нескольких часов «выключить» иностранцев, работающих над «мирным преобразованием» СССР. Преобразование, устраивающее многих, но только не заговорщиков и критично мыслящих патриотов СССР и России.