Красный континент

Нури Альбина

– Что еще за… – выкрикнул Денис и закашлялся. – Я ничего такого не делал!

– А вот твои товарищи утверждают обратное.

Дальше начался настоящий кошмар. Следователь (или кто он там) положил перед Денисом пачку листов. Постучав по ней пальцем, сообщил, что это показания свидетелей, всех, кто был на злополучной попойке. Все как один (даже Крымов, гад и предатель) писали, что Денис принес записи зарубежных исполнителей, песни которых, как известно, пропагандируют западные империалистические ценности и потому запрещены в нашей стране;

восхищался ими, заявлял, что Генеральный секретарь (страшно повторить такое!) давно не в своем уме, а также говорил, что мечтает уехать за границу и сделает это при первой возможности.

– Я не мог, – потрясенно проговорил Денис. – Я не помню.

– «Не помню» и «не мог» – разные вещи, – наставительно произнес капитан. – Ты и про то, как избивал товарища Пираева, и про то, как стол расколотил, тоже не помнишь.

– Вы не понимаете! – Денис почувствовал, что задыхается от отчаяния. – Я не мог, потому что… не мог! У меня не было этих записей! Откуда они возьмутся-то? И за границу я не хотел никогда, мне и тут хорошо! А про генсека… Я про него вообще не вспоминаю и не говорю!

– А вот надо бы! Надо бы знать и помнить, что под чутким руководством партии и ее лидера товарища Брежнева мы идем к коммунизму и строим наше светлое будущее.

Денис обхватил голову руками.

– Думать и переживать раньше надо было, Фролов. На вас заведено уголовное дело по статьям…

– Погодите, погодите, Сергей Ильич, – сказал кто-то, и только в этот момент Денис увидел, что в углу кабинета все это время сидел еще один человек. Тихо сидел, сливаясь с обстановкой, как хамелеон.

– Позвольте нам с юношей поговорить пару минут. Думаю, он осознал свои ошибки.

Капитан немедленно встал и выкатился из кабинета. Лишь в этот момент Денису впервые пришло в голову, что все было подстроено: и Додик, и попойка, и драка, и заявления всей компании.

Сидевший в углу назвался Иваном Ивановичем. В отличие от капитана, Денису он не «тыкал», а беседа затянулась на целый час.

– Спросите кого хотите! Все подтвердят, что я никогда ничего плохого не делал и не говорил дурного про партию, – сказал Денис, когда дверь за капитаном закрылась.

– Надо будет, спросим, – согласился Иван Иванович. – Обязательно спросим. Но будьте уверены: они скажут что угодно, лишь бы не огорчить нас.

Он сунул руку в карман, достал корочку, раскрыл и мазнул перед Денисом. Ни звания, ни фамилии, ни должности Денис прочитать не сумел, на то и был расчет, но три роковые буквы, обозначающие всесильный Комитет, увидеть успел.

– Из института вас, разумеется, за эти подвиги отчислят, из общежития выселят. Впрочем, проблема не в этом: жилплощадью вы будете обеспечены на долгие годы. Осудят вас сразу по нескольким статьям, из мест лишения свободы вы выйдете очень нескоро. Однако, как известно, выступать против самого справедливого и лучшего общества может только больной человек. Скорее всего, юноша, у вас вялотекущая шизофрения. Если результаты

обследования это подтвердят, вам будет предписано лечение под строгим медицинским контролем.

– Вы меня… в психушку засунете? – потрясенно спросил Денис.

– У вас есть выбор.

– Дурдом или тюрьма?

– Не совсем.

Иван Иванович встал со стула и прошелся по кабинету.

– У меня есть для вас предложение.

Голос прозвучал вкрадчиво, и Денис снова подумал, что все было подстроено. Неожиданно для себя он разозлился:

– Вы ведь это нарочно, да? Знаете, что ничего я не делал! Бумажки с показаниями – фальшивка. Просто я вам нужен зачем-то!

Иван Иванович тонко улыбнулся.

– Бумажки, как выразились, подлинные. Ваши товарищи действительно написали, что вы антисоветчик и хулиган. Впредь будьте осторожнее, выбирайте, с кем пить, мой вам совет. Хотя оболгать может кто угодно, даже самый близкий друг. Заступиться некому: товарищи отрекутся, родных у вас нет. А насчет нашей заинтересованности… Возможно, вы правы. Вы нам подходите, товарищ Фролов. По многим показателям.

Денис никак не ожидал, что Иван Иванович так легко подтвердит: его подставили.

– Но если вы знаете, что я не виноват, то…

– Это ничего не меняет. И я ничего такого не говорил, вам почудилось. – Иван Иванович грустно улыбнулся. – Откажетесь сотрудничать – как миленький отправитесь лечиться или сидеть. Вам решать.

Денис осознал наконец, что попал в ловушку, из которой не выбраться.

– Что вам нужно? – глухо спросил он.

– Это уже конструктивный разговор. Я предлагаю вам принять участие в секретном проекте. Не бойтесь, участие будет безболезненным. Наоборот, даже приятным и уж точно познавательным. Что-то вроде игры. Все любят игры, верно?

Денис промолчал, но ответа и не требовалось.

– После участия в проекте вы будете свободны.

– Ага, как же! Так вы меня и отпустите! Прямо вижу, как через неделю опять иду в институт.

Иван Иванович снова позволил себе улыбнуться.

– Тут вы правы, диплом строителя вам больше не светит. Да и нужен ли он? Если все сделаете правильно (а вы сделаете, мы недаром вас выбрали), то после выполнения задания получите отличное предложение о работе, сможете получить образование в Высшей школе КГБ. Своих мы не бросаем, поверьте. Служить у нас – это ваш шанс. Так что выше голову!

После Иван Иванович объяснил, в каком именно проекте Денису предстоит участвовать. Чем дольше говорил, тем сильнее отвисала челюсть Дениса.

– Вы серьезно? – спросил он, когда тот умолк.

– Я похож на шутника?

– Можно мне подумать?

– Боюсь, нет. Выбирайте прямо сейчас: либо тюрьма или психлечебница, и ваша жизнь закончится, так толком и не начавшись. Либо участие в проекте.

Денис, разумеется, выбрал второе. Бумаги подписал, почти не читая: какая разница, что там написано, если отказаться невозможно?