Красные листья
Шрифт:
Глава 6
РАЗДЕЛ НАСЛЕДСТВА
Спенсер позвонил Уиллу Бейкеру и попросил его приехать поработать.
— Я снова привез в управление этих ребят. Хочу разыграть шоу и обнародовать содержимое банковского сейфа Кристины. Приезжай, Уилл, на часок.
— Действительно на часок, О'Мэлли? Скажи честно.
— Если честно, Уилл, то это, скорее всего, продлится всю ночь. Сегодня вечером должно быть проведено вскрытие.
Фелл давно уже закончил свою смену. Был поздний вечер пятницы,
— Как ты это объясняешь? — спросил Спенсер Уилла.
— Не могу объяснить. Нет объяснений.
Спенсер позвонил Феллу домой и, стараясь сдерживаться, сказал:
— Реймонд, я тут везде ищу людей из окружного управления и не могу найти. Ты не знаешь, куда они попрятались?
— Не понимаю, сэр, кого вы ищете?
— Рей, я не вижу здесь никого из наших друзей из Конкорда. Ты не знаешь почему?
На другом конце провода воцарилась тишина. Спенсер поднял глаза к потолку и громко выругался. Уилл положил свою ласковую руку на плечо Спенсера.
— Рей!
Тот молчал.
Спенсер крикнул еще громче:
— Рей!
Уилл взял у Спенсера трубку и положил ее примерно через пять минут. Все это время он вслушивался в то, что ему говорил Фелл, и молча кивал.
— Их здесь нет.
— Нет! Да что ты говоришь? А я-то думал, что они приехали и забрались под шкаф. Просто невозможно в это поверить.
— Это правда. Они не приехали.
— Не приехали. Это интересно. Они, видно, считают, что наши дела здесь — это так, ерунда. Он звонил им?
Уилл отчаянно пытался выгородить Рея и не вполне уверенно ответил:
— Кажется, не звонил.
Глаза Спенсера расширились, он рявкнул:
— Он забыл им позвонить?
— Не забыл.
— Уилл, — сказал Спенсер, — сегодня был тяжелый день, и здесь не вечеринка. Мне сейчас не хочется играть в шарады. Что точно сделал Фелл?
— Он звонил им, но после шести, когда все разошлись по домам.
— Что это значит — все?
— Ты что, не помнишь последний уик-энд?
— Очень даже хорошо.
— Всем, кто тогда работал, было обещано, что на этот уик-энд у них будет дополнительный выходной.
— Да, за исключением меня. А до шести он позвонить им не мог?
— Нет, он был занят. Говорит, что занимался чем-то еще.
— Что значит «чем-то еще»? — начал шуметь Спенсер. — Ничего больше не надо было делать.
— Трейси, — тихо сказал Уилл, — из-за чего ты так идешь вразнос? Это даже хорошо, что они не приехали. Дело об убийстве будет твоим до понедельника.
Спенсер успокоился. Это было правдой. Действительно, не так уж все плохо складывается.
— Нашим делом, Уилл, нашим.
— Твоим, дружок. Я тут кое-что пообещал жене на выходные.
Спенсер задумался и поделился сомнениями:
— Это очень плохо, Уилл. Ты должен посмотреть, что я нашел.
— В ее комнате?
— О
Уилл затаил дыхание. Обычно он никогда не приходил в восторг по поводу всяких там улик и прочих вещественных доказательств, но заявление о разводе и завещание Кристины его восхитили.
— Но причина смерти еще не определена, не так ли? — произнес осторожный, как всегда, Уилл после некоторой паузы. — Возможен и такой вариант, что она потеряла сознание и замерзла. — Они говорили вполголоса. Дверь в комнату для допросов была открыта, были видны спины Конни и Джима.
— Это не исключено. Но я говорю тебе: мой инстинкт мне подсказывает, она не упала, раскинув руки, на спину в снег и не умерла с закрытыми глазами по воле провидения.
— О'Мэлли, твой инстинкт может иногда тебя и подвести. Помнишь Хэммондов?
Спенсер помнил. Когда он и Уилл были еще патрульными полицейскими, то частенько наведывались в дом к тихому, слабому, маленькому мистеру Хэммонду, потому что миссис Хэммонд звонила диспетчеру и кричала в трубку, что ее убивают. Каждую субботу они подъезжали к дому Хэммондов, им открывала жена, вся в синяках, правда, и он тоже выглядел избитым. Она вопила, чтобы они арестовали его, отвезли в тюрьму, чтобы завели на него уголовное дело и так далее. Муж никогда не произносил ни слова, ни в чем жену не обвинял, никак не объяснял, почему он ее избивает. Он вообще был молчаливый.
В одну из суббот Спенсер и Уилл подъехали к их дому немного раньше того времени, когда она обычно звонила, и, заглянув в окно, оказались свидетелями необычного зрелища. Обезумевшая миссис Хэммонд — причем, вне всяких сомнений, пьяная — со страшной силой колотила мистера Хэммонда алюминиевой сковородой, а он, не издавая ни звука, прикрывался руками. Наработавшись всласть, миссис Хэммонд треснула несколько раз себя по лицу той же сковородой и заковыляла к телефону. Они немедленно позвонили в дверь. Сковорода еще была у нее в руках. Она была удивлена, что они приехали так быстро, и все не могла взять в толк, почему ее арестовывают.
Дело в том, что Спенсер до самого конца не сомневался, что это мистер Хэммонд имеет дурную привычку избивать свою жену, и даже строил по этому поводу различные предположения.
— Хорошо, хорошо, — произнес Спенсер. — Хаммонда с точки зрения моей интуиции оказались исключением. Но кто мог предположить такое?
— Никто. Вот это я и говорю, О'Мэлли, что нужно всегда держать свое сознание открытым, исключив всякую предвзятость. Мы смотрим на вещи, и они нам кажутся сейчас такими, но мы не знаем кое-какого дерьма, которое, несомненно, имеет место, а узнав, вполне можем изменить мнение на противоположное. Что же касается этих ребят вон там, так они не кажутся мне такими уж полностью чистенькими.