Красные листья
Шрифт:
Уилл кивнул. Джим оставался неподвижным. Спенсер попытался внести в разговор небольшой элемент юмора:
— Ты знаешь главный библиотечный корпус Дартмута? Так вот, он назван в честь Уилла.
Джим поднял глаза, но не проронил ни слова. Спенсер многозначительно посмотрел на Уилла, обращаясь к Джиму:
— Прекрасно, давай начнем. Расскажи немного о себе.
— Например, что?
— Например, что угодно, Джим. Мы же тебя совсем не знаем, вот в чем сложность. Поэтому расскажи все, что хочешь, чтобы мы получили возможность познакомиться с тобой поближе.
Держа
— Я родился в Бонне, в Германии…
— Ты немец? — прервал его Спенсер. Уилл легонько тронул его за плечо. Спенсер отстранился.
— Нет, мои родители американцы. Мой отец — вице-президент международного отдела компании «Кока-кола». Нам приходилось жить в разных странах, но когда отец ушел на пенсию, мы возвратились обратно в Уилмингтон, где живут все наши родственники.
— У тебя есть братья или сестры?
— Младший брат.
— Где он сейчас?
— В Уилмингтоне. Он работает в Национальном банке штата Делавэр.
— Понятно. — Спенсер замолк, разглядывая свои записки. Уилл молча потер руки. Джим смотрел на Спенсера, Спенсер на него: симпатичный парень в твидовом пиджаке. Из-под него виднелся ярко-синий шерстяной свитер, из-под которого выглядывал белый воротничок рубашки. В его глубоко посаженных глазах читалась целая гамма чувств. Там вспыхивали, попеременно сменяя друг друга, ум, страх, вызов, раздражение, понимание и озлобление. Его светло-каштановые волосы были разделены на пробор и аккуратно зачесаны назад. Джим выглядел как воспитанный сын добропорядочных родителей и хороший студент.
— Джим, как тебе уже известно, Кристина Ким мертва.
Джим не шелохнулся.
— Расскажи, когда ты ее видел в последний раз? Нам нужно, чтобы ты вспомнил все до мельчайших деталей.
Джим вздрогнул и тут же ответил:
— Я встречался с ней на прошлой неделе.
— На прошлой неделе. Когда?
— На прошлой неделе, накануне Дня благодарения.
— Хорошо. Накануне Благодарения. В субботу? В понедельник? Во вторник?
— Я полагаю, это было во вторник.
— Джим, — сказал Спенсер. — Я не собираюсь наводить тебя на правильный ответ. Я хочу, чтобы ты рассказал нам все, что знаешь. Абсолютно все. На тот случай, если ты до сих пор не понял, как это должно у нас происходить, повторю. Итак, мы сидим здесь и задаем тебе целую кучу вопросов. Ты отвечаешь на них полностью, исчерпывающе, снабжаешь нас всеми деталями, даже такими, о которых мы, например, забыли спросить. Только в этом случае твоя совесть будет чиста, а у нас не возникнет необходимости тебя арестовывать. Ты уловил?
— Это было во вторник. Я уже сказал вам.
— Почему во вторник?
— Потому что в среду утром я уехал домой и с тех пор ее не видел.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
— В какое время ты встречался с ней во вторник?
— Поздно вечером. Может быть, в одиннадцать. В этот вечер мы играли в карты.
— В комнате отдыха общежития Хинман?
— Да, а откуда вы знаете?
— Кто еще тогда играл в карты?
— Я, Кристина, Альберт, Конни и Френк.
— Кто такой Френк?
— Френки
— С Конни я знаком. А Альберт?
— Альберт — приятель Конни.
Спенсер заметил, что, произнеся это, Джим поморщился.
— Как долго они встречаются?
— Уже несколько лет.
— Значит… — Спенсер бросил взгляд на Уилла. — В каких отношениях находился Альберт с Кристиной?
Джима почему-то этот вопрос привел в смятение. Он молчал, пока Спенсер не спросил его снова.
— Ну, он познакомился с ней через меня. Все мы, я полагаю, были хорошими друзьями, Кристина, Альберт, я, Конни.
— Были?
— Ну и остаемся, я так полагаю.
— Ты сказал, что познакомил Альберта с Кристиной.
— Да. Мы тоже на первом курсе жили с Альбертом в одной комнате.
— Значит, Альберт и ты жили в одной комнате и Кристина с Конни тоже.
— Да, это правда. Можно мне немного воды? У меня горло пересохло.
Уилл вышел за водой. Джим залпом осушил высокий бокал. Не дожидаясь, чтобы его попросили, Уилл снова вышел и принес графин. Пока он этим занимался, Спенсер и Джим не произнесли ни слова.
Только когда Уилл снова уселся на свое место, Спенсер подвел итог:
— Когда, ты говоришь, вы все познакомились?
— На первом курсе.
— При каких обстоятельствах?
Спенсер видел, что Джим отчаянно старается выглядеть спокойным. Давалось это ему с трудом. Удастся ли вытащить из него нужные сведения?
— Я не помню, при каких обстоятельствах мы познакомились, — произнес, наконец, Джим. — Это сложный вопрос.
— Сложный вопрос? — с недоверием повторил Спенсер. — Джим, разреши мне сказать тебе кое-что. Это вопрос очень простой.
— Да нет же, вы не так меня поняли, — покачал головой Джим.
— Объясни.
— Послушайте, я не понимаю, какое это имеет отношением к чему бы то ни было?
Спенсер повернулся и посмотрел на Уилла.
— Зачем ты обижаешь моего напарника, Джим? — проговорил Уилл. — Это ведь не твое дело решать, что к чему имеет отношение. Ты с нами не очень откровенен, и у нас возникает подозрение, что у тебя есть что скрывать.
— Мне абсолютно нечего скрывать, я только… — Джим оборвал себя. — Послушайте, я действительно не помню, как это все получилось. То есть, как мы познакомились. Мне кажется, вначале я познакомился с Конни и Кристиной, а потом познакомил их с Альбертом…
— Но…
— Но ничего. На Благодарение, на первом курсе. Я увидел Конни и Кристину, когда они выходили из спортзала. Если быть совершенно честным, — произнес Джим, откашлявшись, — вначале мне понравилась Конни. Она была миниатюрнее, более, понимаете, какая-то податливая. Кристина? Честно говоря, я считал ее девушкой не моего круга. Она выходила на улицу в самый холод в тренировочных штанах и короткой футболке из синтетики, открывающей тело от живота почти что до груди.
— Ты думал, что она девушка не твоего круга, потому что она выходила на улицу в спортивной одежде? — спросил Спенсер.