Красные листья
Шрифт:
— Нет. Нет, это невозможно.
— А я вот думаю: если бы мне довелось оказаться на месте Конни? И ты терзал бы меня своим враньем, а я подозревал бы, что ты спишь с моей лучшей подругой… Да я бы, возможно, убил ее еще раньше. Ее и тебя тоже.
Альберт не ответил. Спенсер ждал. Что ему еще оставалось? Хвататься, как утопающему, за соломинку?
«Если бы только эти трое не отказывались от денег в пользу «Красных листьев». Тогда бы я действительно имел в своем распоряжении кое-что.
Какое там, «кое-что» —
Итак… то, чем я сейчас располагаю, — это не более чем эмоции. Целая куча эмоций, которыми эти друзья оплели мертвую девушку. Но это тоже немало. Это даже много. Кристина убита. И есть следы на ее груди, оставленные коленями убийцы, а также кровь у нее под ногтями».
Спенсер чувствовал, что ключевой фигурой в этом клубке является Альберт, но вытянуть из него что-нибудь, кроме вранья, было чрезвычайно трудно. Вот уж настоящая заноза.
Ведь бывали же времена, когда Спенсер, только посмотрев на человека, мог понять о нем что-то очень важное. Энди говорила, что у Спенсера особенный дар. «И это вовсе не потому, — говорила она, — что ты такой уж слишком сообразительный (хотя он им был, она это признавала), и не потому, что имеешь располагающую внешность (это тоже было при нем), нет, Спенсер Патрик О'Мэлли имеет особый инстинкт и этим похож на степного волка». «И куда это все подевалось?» — удивлялся Спенсер.
— Послушай, — произнес он наконец, — я ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты все время врешь. И как ты посмел напасть на меня?
— Я не нападал на вас. Вы наставили пистолет прямо мне в лицо. Я просто испугался и очень сожалею об этом инциденте. Понимаете, просто потерял контроль над собой.
Спенсер встал и иронически произнес:
— Выходит, это я виноват? Это из-за меня ты потерял контроль над собой? — Он засмеялся и двинулся к двери. — Спокойной ночи, Альберт. Дежурный полицейский принесет тебе бутерброды и что-нибудь попить.
Альберт подошел к железным прутьям и жалобно спросил:
— Вы собираетесь оставить меня здесь?
Спенсер улыбнулся:
— А я уж подумал, что ты действительно ничего не боишься. — С этими словами он вышел в коридор и направился домой.
К Альберту Спенсер возвратился в семь утра в воскресенье.
— Знаешь, — сказал ему дежурный полицейский, который охранял Альберта, — этот парень даже ни разу не прилег. Так и сидел всю ночь, опустив голову на руки.
Спенсер почувствовал укол совести. Он отпер ключом замок и открыл дверь.
— Выходи, Альберт. Пора.
Не говоря ни слова, Альберт поднялся и вышел.
— Хочешь, я отвезу тебя домой? — спросил Спенсер.
Альберт повернулся к нему.
— Мне нужно ее пальто, — тихо проговорил он. — Отдайте мне его, пожалуйста.
И
Альберт — опасный тип, Спенсер это понимал. В нем присутствовало какое-то качество, неизвестное Спенсеру, которое приводило его в беспокойство. Может быть, такое впечатление создавалось потому, что Альберт ничего не боялся? Да, возможно, и так. К подобным людям Спенсер всегда относился подозрительно.
Им было нечего терять.
Глава 7
КОНСТАНЦИЯ ТОБИАС
— Где ты был? — накинулся на Спенсера Уилл Бейкер, когда тот появился в понедельник утром. — Я искал тебя везде.
— Понимаешь, я… — открыл рот Спенсер и тут же замолк. — Я тут решил проехаться кое-куда.
— Проехаться?
— Да, в Коннектикут. — Спенсер сделал паузу и почувствовал, что бледнеет. — Уилл, мне надо тебе много чего рассказать. Я отыскал мать Кристины, Кэтрин Синклер.
— Кого? Господи, Трейси! И ты ради этого затеял такую поездку, когда расследование фактически на нуле? Вначале этот парень, Альберт, теперь мать Кристины. Плюс ко всему ты выглядишь — краше в гроб кладут. Что с тобой творится такое?
Спенсер швырнул на стол ключи от машины.
— Ты слышал, что я тебе сказал, Уилл? Хоть единое слово, из того, что я сейчас сказал, ты слышал?
— Я слушал тебя очень внимательно. Но какое отношение имеет мать Кристины ко всему этому дерьму, в котором мы копаемся? Послушай, мне тоже нужно рассказать тебе кое-что.
— Как тут дела? — спросил Спенсер, снимая куртку. Защищаться у него не было никаких сил.
Уилл схватил Спенсера за руку и потащил в холл. Через приоткрытую дверь комнаты для допросов Спенсер увидел Френки Абсалома.
— Откуда он взялся? — спросил Спенсер.
— Он приехал вчера вечером. Я звонил тебе, звонил…
— И в чем дело? Он что, сообщил что-то новое?
Уилл многозначительно расширил глаза и жарко прошептал:
Видимо, да, Спенсер. Но он ни с кем, кроме тебя, говорить не желает.
Спенсер сделал движение войти в комнату, но Уилл утащил его обратно.
— Сначала зайди к шефу. Он хочет тебя видеть.
— Немедленно?
— Думаю, что да.
Как только Спенсер закрыл за собой дверь, Кен Галлахер шлепнул на свой пластиковый стол стопу полдюжины газет.
— Трейси, где, черт возьми, ты вчера околачивался?
— Я был…
— Бейкер звонил тебе домой, наверное, тысячу раз. Абсалом сказал, что ему срочно нужно поговорить с тобой, а тебя нигде нельзя было найти! — Судя по всему, Галлахер был взбешен. — Он сказал, что не будет говорить ни с кем, кроме тебя. Так все-таки, где же ты был, черт возьми?