Красноречивое молчание
Шрифт:
— Куда, Лаури? — спросила она, быстро-быстро перебирая пухлыми ручонками.
— Ловить рыбу, — объяснила Лаури, но по недоуменному взгляду девочки догадалась, что та не понимает, о чем идет речь.
— Пойдем с нами, Лаури — предложил Дрейк. — Для Дженифер это будет отличный урок.
— Нет, я должна остаться дома с мамой.
— Ну что ты, дорогая, в этом нет никакой нужды, — тут же вмешалась Элис. — Во-первых, я захватила с собой вязание, а во-вторых, хочется немного вздремнуть. Дома я не могла позволить себе такую роскошь — телефон прямо-таки разрывался целыми днями.
— Значит,
Эндрю не нужно было повторять дважды — он тут же устремился следом за Дрейком, а за ним засеменила Дженифер.
— Лаури, дорогая, иди пока переоденься, а посуду я сама помою, — сказала Элис и принялась убирать со стола.
— Ладно, — уныло согласилась Лаури.
Все шло своим чередом. Лаури бессильна была что-либо изменить и, поняв это, махнула на все рукой.
Она переоделась в самые старые джинсы и туфли, которые не жалко было, если придется вывозить в грязи. Взяла куртки для Дженифер и для себя, несколько старых одеял и спустилась вниз. В кухне Элис тоже без дела не сидела. Складывала в большую дорожную сумку домашнее печенье, фрукты, прохладительные напитки и термос с кофе.
— Мамочка, куда же ты столько набираешь! — ужаснулась Лаури. — Мы ведь через час уже вернемся домой.
— Знаю. Но на свежем воздухе обычно так хочется есть, — возразила она.
— Ничего, что мы оставляем тебя одну?
— Ну конечно! Скоро я постоянно буду на людях, так что сейчас хочется насладиться тишиной.
Все четверо помахали ей на прощание и направились к подножию гор. Шествие возглавлял Дрейк. Он нес почти все рыболовные снасти, однако Эндрю вызвался помочь — ему достались одеяла и коробочка с крючками и поплавками. Дженифер тащила маленький садок для рыбы и свою любимую игрушку — кролика, а Лаури — провизию, которой снабдила ее мать.
Подходящее местечко удалось найти без труда. Природа здесь была великолепная. Осень стояла в самом разгаре. Осины, в изобилии растущие у подножия гор, шумели золотистой листвой; под ногами шуршали опавшие листья. Дрейк облюбовал для рыбной ловли ручеек, который, журча, спускался с гор. Кристально чистая вода сверкала в лучах яркого солнца. Над головой раскинулось лазурное небо, воздух был свежий, бодрящий. Казалось, пей его — не напьешься. В общем, отличный осенний денек!
Достав снасти, мужчины приступили к рыбной ловле. Дрейк предупредил, чтобы на многое Эндрю не рассчитывал, и его прогноз оправдался: в основном они проводили время, забрасывая в ручей спиннинги, а потом сматывая их. Несколько раз на крючок попадалась небольшая форель. Дженифер внимательно рассматривала ее со всех сторон, а потом рыбешку бросали обратно в воду.
Девочке не терпелось узнать как можно больше. Она забросала Лаури вопросами о том, что как называется, и та едва успевала отвечать. Ей очень нравилась рыбалка, но, когда Лаури сказала, что рыбу обычно ловят для того, чтобы есть, нижняя губка Дженифер начала подозрительно дрожать, и Лаури поспешно отвлекла внимание девочки, переведя разговор на другую тему — показала малышке белку, весело прыгающую с дерева на дерево. Потом Лаури хотела объяснить
Вернулись мужчины. Им надоело ловить рыбу, они проголодались, были убеждены, что устали, и хотели отдохнуть. После еды Дрейк встал и направился было обратно к ручью, но Эндрю его остановил.
— Ну, пожалуй, хватит, — сказал он. — Сейчас отведу Дженифер домой, и мы почитаем книжку или поиграем.
— Я пойду с вами, — быстро подхватила Лаури.
— Нет-нет! Я и сам найду дорогу, кроме того, мне хочется побыть одному с внученькой. А ты оставайся с мужем. Я ведь не забыл, что у вас медовый месяц. Не буду вам мешать.
И Эндрю подмигнул Дрейку, который широко ухмыльнулся в ответ своему мнимому тестю. Лаури почувствовала сильное желание влепить ему пощечину. Но поделать ничего не могла — волей-неволей придется остаться с ним здесь один на один. Чтобы оттянуть минуту расставания, она застегивала Дженифер курточку как можно дольше. Но все на свете имеет конец. Скоро Эндрю и Дженифер ушли, оставив «молодоженов» наедине. Лаури слышала, как по дороге отец объяснял малышке, что такое осенние листья.
— Правда уютно? — спросил Дрейк, придвигаясь к ней поближе. — Давайте завернемся в одеяло. Лаури резко оттолкнула его.
— Приберегите ваши сладкие речи для другого случая, — резко ответила она. — Здесь, кроме нас, никого нет. Так что нечего разыгрывать из себя любящего молодожена. Увольте!
— Похоже, одно мое присутствие вас из себя выводит, верно?
Он почти вплотную приблизил к ней свое лицо, и Лаури разглядела в его зеленых глазах золотые и рыжеватые крапинки.
— Да! — с вызовом бросила она.
— Советую быть поосторожнее, — нараспев протянул Дрейк и погрозил ей пальцем. — А то очень уж заметно.
— О чем это вы?
Схватив Лаури за подбородок своими сильными пальцами, Дрейк заставил ее смотреть ему прямо в глаза.
— Если бы я был вам так уж безразличен, вы бы не злились на меня, — едва слышно прошептал он и, прежде чем Лаури успела ответить, крепко поцеловал ее в губы и вскочил.
Лаури смотрела, как он небрежной походкой направляется к берегу ручья. Внутри все клокотало от гнева, но, вдумавшись в его слова, Лаури поняла, что он прав. Зачем она себя мучит? Гнев — только одно из чувств, которые он пробуждал в ней. Были и другие, и их она не могла скрыть.
Изобразив равнодушие, которого она вовсе не испытывала, Лаури повернулась к Дрейку спиной и растянулась на одеяле. Осеннее солнышко ласкало ей лицо, и Лаури закрыла глаза, целиком отдавшись волшебному теплу. Знал бы он, как волнует ее каждый его поцелуй, каждое прикосновение! Сердце готово выскочить из груди при одном воспоминании о его сегодняшних ласках. Незаметно для себя Лаури задремала.
Внезапно она проснулась — что-то щекотало ей ухо. Лаури попыталась отмахнуться, но Дрейк — а это был он — не дал. Придерживая ее руку, он продолжал покусывать мочку уха. Потом губы его скользнули к шее и принялись покрывать ее легкими поцелуями, от которых у Лаури закружилась голова.