Красноглазый вампир
Шрифт:
Они обнаружили несколько коротких заметок, но они открыли перед Ревинюсом новые горизонты. Он частично узнал о странном ночном приключении великого сыщика на Уайльд-стрит, о наличии автоматического аппарата, сходного с теми, которые то и дело встречались в этом расследовании. Он встретил имя Лостело, а также узнал о косоглазом карлике.
Ревинюс не сомневался: дуэлянт в маске и отвратительный карлик с Уайльд-стрит были одним и тем же человеком.
Но главная причина возникновения этого сумрачного дела по-прежнему оставалась неясной.
Ревинюс читал
Как любой педагог, достойный этого звания, он прекрасно знал о роли психологии для понимания человеческой души.
Он сказал себе, что есть два человека, которые могли бы привести его к возможности выполнить полезную работу: Лостело и карлик, два человека, которых он мог легко узнать.
Он добавил про себя, что преступника часто влечет на место преступления. Он допустил, что оба как-то замешаны в убийстве в Клиссольд-парке и в драме Харвант-Хауза и даже в ночной игре на Уайльд-стрит. Поэтому он решил, что полезно установить наблюдение за этими тремя точками.
Он начал с Клиссольд-парка, поскольку место было ему хорошо знакомо.
Школа Говарда закрылась, но верный слуга Питер Слам- кин продолжал жить в ней, выполняя функции сторожа.
Сламкин встретил бывшего надзирателя с нескрываемой радостью, поскольку монотонное и одинокое существование в опостылевших стенах порядком надоело ему.
Кроме нескольких минут общего дурного настроения в начале расследования, Питер Сламкин и Ревинюс всегда неплохо ладили.
Но сегодня, объединенные общей бедой, они ощутили себя истинными друзьями.
Сламкин не относился к особо умным людям, но был крепким и честным парнем, неспособным на предательство.
Проспер Ревинюс поделился с ним всеми своими соображениями, и они заключили даже не пакт о дружбе, а союз единомышленников.
Честное слово, — заявил консьерж, — я всегда мечтал служить в администрации, более того, в полиции. Если мы сумеем пролить свет и рассеять этот мрак, я смогу представить свою кандидатуру в Скотленд-Ярд. Не так ли?
Совершеннейшая правда, — подтвердил Ревинюс, слегка повеселевший от множественного числа, использованного новым другом и союзником.
А теперь отдавайте приказы, — торжественно возвестил Сламкин, — поскольку вы теперь мой шеф, господин Ревинюс, и я желаю называть вас шефом всё время, пока будет продолжаться это расследование, которое мы проведем совместно.
Приказы…
Да! Ревинюс чувствовал, что он должен отдавать приказы.
Они сидели в библиотеке покойного доктора Говарда, и вид стройных рядов книг на полках вызвал у преподавателя мысль, которую бы не осудил сам Гарри Диксон.
На Патерностер-роу, — сказал он новому другу, — издается маленький еженедельный журнал для библиофилов. Я хочу опубликовать в нем следующее объявление: Обладатель редкого издания на хорошей бумаге романа Энн Радклиф Замок Черных Лиц с
После короткого обмена мнениями был дан адрес приятеля Питера Сламкина, который согласился отнести объявление в журнал. Он пришел в редакцию Друга книги в момент, когда журнал отправлялся в печать, и смог уговорить внести в него свое объявление.
Даже в самых смелых мечтах Проспер Ревинюс не мог поверить, что будет получен столь быстрый результат.
Через три дня приятель Питера сказал, что какой-то джентльмен приходил к нему по поводу объявления и обещал вернуться вечером следующего дня.
Полностью войдя в свою новую роль, Ревинюс провел большую часть дня, примеряя различные гримерные принадлежности, остановившись в конце концов на бородке с проседью и парике того же цвета. Оделся в грязную спецовку старого механика-любителя.
Питер Сламкин поклялся, что не узнал бы Ревинюса в этом обличье, чем тот заслуженно возгордился.
Приятель Питера жил на пустынной, почти деревенской, улице неподалеку от здания школы и охотно уступил свой дом новоявленным сыщикам.
Они с нетерпением ждали вечера.
Питер Сламкин, который выглядывал на улицу из-за муслиновых занавесей, вдруг подал знак Ревинюсу.
— Вон тип, который сверяется с номерами домов, — сказал он. — Клянусь, этот тип явился за вашей книгой, шеф!
Действительно, через несколько минут робко прозвучал звонок, и Ревинюс отправился открывать дверь.
Было уже темно. К тому же незнакомец поднял воротник пальто. Однако что-то в его облике показалось Ревинюсу знакомым.
— Я пришел по объявлению в Друге книги, — сказал посетитель, — у меня есть интересующий вас труд по истории механики.
— Входите, пожалуйста, — пригласил Ревинюс посетителя.
Человек неохотно последовал за хозяином, и в ярко освещенном вестибюле Ревинюс узнал Лостело-Риго.
Гость явно желал сократить время визита. Он протянул Ревинюсу выглядевшую новой книгу.
Он стоит втрое дороже вашей, — угрюмо произнес он. Ревинюс кивнул.
Черт, — проворчал он, — могли я ожидать, что старая книга привлечет столько любителей! Они буквально рвут ее у меня из рук! Честное слово!
Кто?! — воскликнул явно обескураженный посетитель. — Вы хотите сказать, что к вам уже приходили другие любители?
Другие? — фыркнул Ревинюс. — Конечно. По тому, как пошли дела, думаю, вы вовсе не последний.
А… а… книга?
Увы, сэр. Если бы вы пришли первым, но вы не первый… Дама уже ушла вместе с книгой.
Лостело побледнел, и его глаза гневно загорелись, но, сделав хорошую мину при плохой игре, он попытался улыбнуться.
Весьма сожалею, но это древнее издание меня действительно интересует. Однако, если бы я знал адрес покупательницы, у меня оставался бы шанс уговорить ее, предложив хорошую цену.